— Я приветствую вас, мои друзья! И я приветствую Аверилл! Этот день очень важен для меня, я здесь для великого дела, и я готов служить всем вам.
Реджинальд сделал небольшую паузу, перевел дух и затем неловко продолжил:
— Я… я долго готовил эту речь. Учил слова. Но сейчас они все куда-то улетучились, — он неуверенно улыбнулся, и по залу пронесся одобрительный, мягкий смех. Это даже в какой-то мере придало ему немного смелости.
— Я знаю, что молод. Вернулся издалека. И, конечно, неопытен в вопросах управления целым миром. Я еще не научился так же мудро править, как мой отец, так что я очень далек от совершенства. Но я хочу, чтобы вы знали одно. Я буду учиться. Для меня служить Авериллу — это не просто долг. Это величайшая честь. Я буду постигать все азы, слушать ваши советы… и надеюсь, что вы будете терпеливы со мной. Я обещаю отдавать этому делу все свои силы, все свое сердце и всю свою преданность.
Он выдохнул и наконец опустился на стул, как будто с него сняли тяжелую ношу. В зале на секунду воцарилась тишина, а затем её разорвали ободряющие аплодисменты. Реджинальд робко улыбнулся и с облегчением занял свое место за столом.
После всех официальных речей началась трапеза. Длинный стол ломился под тяжестью различных яств: здесь были горячее жаркое из баранины, поросенок, приготовленный на вертеле, запеченный кролик, горячие соусы для мяса, сладкие кушанья, орехи, прекрасно убранные корзины с фруктами, золотые кубки с вином. Создавалось впечатление, что на стол были выставлены все запасы из погребов замка.
На протяжении всего ужина Мудрейшие, сидевшие по обе руки от Реджинальда, оживленно расспрашивали его о прежней жизни. Как и предсказывал сэр Витольд, они не давали ему ни минуты покоя.
Вслед за тем к молодому королю один за другим подходили почетные гости, чтобы представиться и выразить свое почтение.
— Реджинальд, — серьезным тоном обратился к нему советник, когда ужин уже начал приближаться к концу, и положил руку на его плечо. — Ты готов встретиться со своей матерью?
— Да, отведите меня к ней, — ответил Реджинальд слегка взволнованно. Он был удивлен, что его родной матери не было на торжественном ужине.
— Тогда ступай за мной.
Они вышли из пиршественного зала, провожаемые заинтересованными взглядами гостей, и двинулись по длинному коридору, в конце которого поднялись по длинной винтовой лестнице и оказались перед высокой дверью, запертой на большой золотой замок.
Витольд остановился и встретился глазами с недоуменным взглядом Реджинальда.
— Это… ее комната? — с сомнением спросил он.
— Да, — с грустью подтвердил Витольд, доставая ключ из кармана мантии. — Нам приходится запирать твою мать, потому что после твоего рождения она немного утратила контроль над собой. Иногда у нее случаются припадки и истерики, порой она становится опасна.
Тут Витольд повернулся к двери и вставил ключ, сделанный из чистого золота, в замочную скважину.
— Подождите-ка, — остановил его Реджинальд. — Если она опасна, то зачем мне с ней встречаться? И хочет ли она меня видеть вообще?
Лицо Витольда смягчилось.
— Она ждет тебя уже восемнадцать лет. Она любит тебя, мой дорогой мальчик. Она все-таки твоя родная мать. Знай, что ее рассудок помутился, потому что она очень сильно любила тебя. Она пыталась защитить тебя и… и на этом сведений достаточно! Ты все узнаешь в свое время. Будь добр, ни о чем меня больше не спрашивай. И просто дай шанс своей матери.
Реджинальд кивнул, ощущая, как холод пробегает по спине, словно ледяные пальцы касаются его кожи. Предстоящая встреча с матерью наполнила его душу тревогой и страхом. Витольд повернул ключ несколько раз и распахнул тяжелую дубовую дверь. Советник шагнул в темную комнатку, Реджинальд последовал за ним. Они оказались перед другой дверью, на этот раз менее массивной и запертой только на деревянную задвижку. Пока Витольд запирал предыдущую дверь, Реджинальд осмотрелся кругом, удивляясь тому, почему его мать так тщательно прячут? Почему ее боятся выпускать? Что такого ужасного она могла совершить? Она узница в собственном замке?
— Я понимаю, что ты сильно удивлен, но, поверь мне, так надо, — тихим голосом проговорил старый маг и, отодвинув щеколду, толкнул дверь.