— Я с самого начала знала, что ты окажешься никчемным слабаком, — ответила она, не обращая внимания на вопрос. Голос был глубоким и мелодичным, но в нём слышалась насмешка. Она небрежно прислонилась к толстому стволу дерева. — Как только я тебя увидела, сразу поняла, что ты здесь надолго не задержишься.
— Боюсь, что я тебя не понимаю, — озадаченно произнес Реджинальд.
Внутри него начинал подниматься гнев.
— Я хочу сказать, что из тебя получился бы ничтожный король, невзирая на то, что ты потомок высокого рода.
— Кто ты такая, чтобы так неуважительно отзываться обо мне?! — запальчиво воскликнул Реджинальд, соскакивая с лошади.
— Меня зовут Гризельда, я — Хранительница этого леса. Но это не означает, что я не ведаю, что творится за его пределами.
— Быстро же ты обо всем вызнала. Да, я уезжаю. Но я не слабак, как ты меня назвала. — Его голос дрожал от возмущения.
— Я назвала тебя правильно. Ты испугался той ответственности, которая опустится на твои плечи, когда ты станешь королем. Ты устрашился защитить Аверилл от зла, которое уже пустило свои корни. То, что ты, будучи ребенком, сломил силу Вальдемара, еще не означает, что ты до сих пор обладаешь такой силой. Она спрятана глубоко в тебе, а, может быть, ее уже давно нет.
— Ты ошибаешься, у меня есть сила.
— Но ты не хочешь воспользоваться ею, поэтому тебе лучше уйти туда, откуда ты пришел. Возможно, так для всех будет лучше. Уходи прямо сейчас, пока еще не поздно.
— Не поздно? — повторил Реджинальд, ничего не понимая.
— Да. Если ты твердо вознамерился покинуть Аверилл, то поспеши. Птицы сообщили мне, что за тобой установлена погоня.
— И ты не станешь удерживать меня?
— Нет, — просто ответила Гризельда, продолжая подпирать могучий ствол и сверлить его своими ярко-красными глазами, будто налитыми кровью.
— Значит, ты не веришь в меня, — с сомнением проговорил Реджинальд.
— Прости, но — нет. Вижу в тебе душевную незрелость. И над твоей головой вовсе не сияет нимб.
С этими словами она вдруг достала из складок плаща флейту и, перестав обращать внимание на присутствие Реджинальда, принялась что-то наигрывать.
Тонкие и изящные звуки инструмента переплелись с шелестом листьев и пением птиц. Мелодия флейты то поднималась вверх, то опускалась вниз, наполняя пространство вокруг гармонией и покоем.
Реджинальд молча следил за ее внезапной игрой, чувствуя за спиной тяжесть скрипичного футляра. Одна часть его уже готова была достать скрипку и присоединиться к этой красивой импровизации флейты, но другая противоречиво сердилась на ее полнейшее безразличие.
— Прекрасно, — похвалил он, когда она закончила играть.
— Ты еще здесь? — она пренебрежительно вскинула брови. — Я вообще-то играла не для тебя.
— А для кого?
— Если ты не заметил, то прилетели мои друзья, — он указала в сторону щебечущих на верхних ветвях дерева маленьких пташек.
— Тогда я хочу, чтобы ты сыграла еще раз. На этот раз для меня. Для своего короля.
Она откинула плащ и сделала шаг к Реджинальду, выразительно глядя на него.
— Я не вижу здесь никакого короля.
— Я приказываю тебе сыграть для меня, Хранительница Леса.
— Прикажи еще встать на колени, — процедила она.
— Встань на колени перед своим королем.
Тут Гризельда приблизилась к нему и со всей силы залепила пощечину. Его щеку обожгло огнем.
Он резко схватил ее за локоть, привлекая к себе. Их взгляды скрестились, как шпаги.
— Да кто ты такая.
— Та, то видит тебя насквозь.
— Значит, не веришь, что я смог бы стать достойным правителем?
— Я уже дала тебе это понять, — невозмутимо проговорила Хранительница и вдруг, оттолкнув его, свистнула.
Через пару мгновений на тропе появился черный конь с длинной пышной гривой. Девушка ловко вскочила на своего скакуна и дружелюбно хлопнула его по спине.
— Прощай, Реджинальд! Нам не нужен такой король! Разбирайся сам с последствиями собственной глупости! — она бросила на него искрящий взгляд и, повернув коня, помчалась прочь.