— Простите меня, король Реджинальд! Я, не задумываясь, оскорбил вас! Я заслуживаю наказания, презрения!
— Пожалуйста, перестань! Встань, прошу тебя! Встань же! — попросил юноша.
— Я молю вас о прощении!
— Не беспокойся. Прекрати же. Немедленно встань!
— Покуда не простите — не встану.
— Хорошо, я тебя прощаю. А теперь поднимайся!
Наконец, карлик поднялся на ноги и отстранился с поникшей головой. Он чувствовал себя невероятно виноватым и не смел поднять глаз.
— Как тебя зовут? — поинтересовался Реджинальд, и карлик, в конце концов, взглянул на короля из-под кустистых бровей.
— Ганс.
— А фамилии у тебя нет?
Карлик Ганс пожал плечами.
— В нашем народе фамилии не приняты, ваше величество.
— Что ж, — сказал Реджинальд, — Ганс, ступай по своим делам. Мы не смеем тебя долее задерживать.
Отделавшись от общества перенервничавшего карлика, Реджинальд и Кларенс двинулись дальше.
— Надеюсь, что никто больше не станет выпрыгивать из-за кустов и валяться у меня в ногах, — недовольно проговорил Реджинальд. — Честно говоря, меня это даже пугает.
Едва лишь Реджинальд высказал свое мнение, как на дороге появились сразу три карлика, и среди них оказалась одна карлица.
Карлики поклонились ему до земли. Их грубоватые лица сияли от счастья. Реджинальд натянул на свое лицо улыбку, стараясь казаться обрадованным их появлению.
— Любезный король, мы хотим выразить вам свое почтение, и сказать, что мы вас очень любим, — заговорила карлица, теребя край своего длинного балахона.
— Да-да, спасибо. Вы все очень милые. Благодарю, — отозвался Реджинальд.
— Ну, все, — не выдержал Кларенс и злобно воззрился на карликов. — Сказали, что хотели, а теперь будьте добры, освободите дорогу своему королю.
Карлики вздрогнули и немедленно отскочили в сторону. Пройдя мимо них, Реджинальд оглянулся и увидел, что они снова согнулись в поклоне.
— Я думаю, тебе не стоило грубить, Кларенс.
Потом он вскочил в седло, и Кларенс последовал его примеру, чувствуя себя немного неловко из-за замечания Реджинальда.
Некоторое время они ехали молча, а потом Реджинальд спросил:
— Кларенс, ты знаком с Хранительницей леса?
— С Гризельдой? Да, я видел ее пару раз, когда проезжал через лес, и не раз сталкивался в замке.
— И что ты о ней думаешь?
Кларенс замолчал, очевидно, пытаясь понять, как же он в действительности относится к Хранительнице Доброго леса. Наконец, он произнес:
— Гризельда из народа темных эльфов, и ей полагалось стать такой же жестокой и бездушной, как все ее соплеменники. Но однажды она потерялась в лесу и не смогла отыскать дорогу домой. Она нашла отца на поле боя, и он умер прямо на ее руках, пронзенный стрелой лесных эльфов. Она долго бродила по опасному лесу, неизвестно, что она пережила за это время, но это полностью изменило ее жизнь и судьбу. Она была воспитана прежним Хранителем леса, который сумел привить ей доброту и благодушие, избавить ее от агрессивных побуждений. Однако ожесточенность все равно осталась, ведь она была в ее крови. Но Гризельда упрятала эту сущность глубоко-глубоко и никогда не выпускала ее. Она добилась процветания Доброго леса, стала его полноправной хозяйкой. И даже лесные эльфы сменили свое мнение о ней. Они увидели в ней благородство, отличавшую ее от темных сородичей. Я глубоко уважаю Гризельду.
— Мне она вовсе не показалась доброй, — заметил Реджинальд. — Ее глаза…
— Они светятся красным огнем, но в них нет жажды крови, поверьте мне, мой король.
На этом разговор о Хранительнице леса был закончен. Реджинальд погрузился в долгие раздумья о темной эльфийке, на долю которой выпали тяжелые испытания в столь юном возрасте. Он обнаружил, что чувствует к ней невольное уважение.
Но вдруг ему вспомнился ее высокомерный, насмешливый взгляд и презрительный тон при их первой встрече в лесу, и уважение вмиг куда-то испарилось. Все-таки она невыразимо дерзкая и самоуверенная. Как он может уважать ее, если она смотрит на него с таким отчетливо выраженным пренебрежением? Ее взгляд не давал Реджинальду покоя, а в голове до сих пор звучал ее твердый резкий голос: