Глава 28. Подземелье
Глава 28 «Подземелье»
Поздним вечером человек в длинном плаще с надвинутым на лицо капюшоном проскакал на черном жеребце сквозь Черный лес по направлению к горным кручам. В кромешной тьме хищным блеском сверкали только его глаза, выглядывавшие из-за разметавшихся седых волос. И не видно было, как судорога ярости изуродовала его черты.
Добравшись до горных скал, человек спешился и повел коня за собой, уводя в подземные глубины. Оказавшись в коридоре, человек снял со стены факел и зашагал дальше, освещая перед собой дорогу. Его лицо, которое казалось исхудавшим и бесплотным, могло присниться в страшном сне. Тонкие губы были презрительно и плотно сжаты, а под огромными бездонными глазами залегли глубокие тени.
В коридоре ему встретился безобразный демон, которому он передал своего коня, а затем направился дальше. Вскоре он оказался перед высокими железными воротами, охраняемыми двумя такими же демонами. Они смиренно поклонились ему и расступились, отворяя тяжелые ворота и пропуская внутрь небольшой цитадели.
Здесь, в подземелье, этот человек был королем демонов, и они беспрекословно подчинялись ему, устрашенные могущественным черным чародейством.
Злые бездушные твари долгие годы были его единственным окружением. Он редко выходил из своего демонического царства, но сегодня был особенный день. День, особенный для всего Аверилла, но для него — особенный по-своему, потому что именно в этот день состоялась церемония коронации короля и, разумеется, он не мог ее пропустить. Хотя эта вылазка стоила немалого риска.
Он много лет ждал возвращения отпрыска Лемуандра. Много лет он, словно паук, плел коварную паутину мести, много лет восстанавливал свои силы, будто поднимая их из пепла. Его злая воля год от года вдыхала в него жизнь, укрепляла неутолимую ненависть.
И теперь он убьет новоиспеченного короля, ибо он — его племянник, препятствие на пути к всемогуществу и беспредельной власти.
— Время платить, Реджинальд, время платить!!!
В следующее мгновение пещерный зал задрожал от невообразимого рева, исходившего от человека в черном плаще, ибо человек этот был никто иной, как Вальдемар Вильерс.
Глава 29.Напрасные увещевания
Глава 29 «Напрасные увещевания»
Утром в комнату Реджинальда вместо Кларенса постучался другой лакей. Но юный король отослал его обратно, заверив, что в состоянии самостоятельно одеться и привести себя в порядок.
Облачившись в безупречно сидевший черный костюм с золотой вышивкой и серую рубаху, Реджинальд подошел к зеркалу и надел медальон магической благодати — символ власти, который короли Аверилла берегли и передавали из поколения в поколение.
Он неожиданно вспомнил Меллину. Теперь, когда была принесена присяга Авериллу, он не вправе вернуться к ней. Никогда. Отныне и навек он принадлежит этому миру, и о любви, какой бы сильной и пламенной она ни была, придется позабыть. Реджинальд осознавал это, но в то же время в нем еще теплилась надежда однажды свидеться с нею. Будет ли Меллина ждать его? Ведь он не обещал ей, что вернется.
Не в силах избавиться от этой меланхолии, Реджинальд отправился в столовую. Возле самых дверей он столкнулся с Хранителем Конрадом; тот приветливо улыбнулся юноше и проговорил приятным бархатным голосом:
— Доброе утро, Реджинальд.
— И вам также, господин Конрад, — отозвался Реджинальд.
Взгляд Конрада на пару мгновений задержался на королевском медальоне, при этом губы его разошлись в счастливой улыбке.
— Как же я рад снова видеть этот медальон на груди законного короля. Долгие годы он дожидался своего законного владельца. Я безмерно счастлив, что его удостоился носить ты. Знай, он тебе к лицу.
— Благодарю вас, господин Хранитель. Я буду его беречь.
— Да-да. Ты уж побереги его. Если он окажется в чужих руках, то это может грозить настоящим бедствием.
***
После завтрака Витольд отправился к Кантемире. В ее комнате он встретил старушку Шэбу, которая принесла ей еду на подносе. У верной няньки, как и у Витольда, имелись ключи от башни, в которой томилась Кантемира, и она часто сюда захаживала: то принося обед, то просто желая побеседовать с этой несчастной женщиной, которой пришлось отгородиться от нормальной человеческой жизни.