— В глубокой древности темные эльфы были именно такими, какими ты их сейчас изобразил. Но со временем мой народ изменился, ты не должен думать о нем плохо. И я не желаю больше говорить об этом.
Следующие несколько минут они ехали в полном молчании, иногда подскакивая на ухабистой дороге. Сэру Витольду все было нипочем — он спал, как убитый.
— Как приняли тебя лесные эльфы? — вскоре поинтересовалась Гризельда.
— С распростертыми объятиями, — ответил Реджинальд. — Эльфы мне понравились. Очень уж веселый и дружелюбный народ, а еще искусные мастера. Кроме того, они уже пригласили меня на свой Фестиваль Искусства и Музыки.
— Я считаю их излишне праздными, — сухо отозвалась Гризельда, которая не привыкла к различного рода торжествам.
— Я чувствую, ты с ними не в особой дружбе, — осторожно заметил Реджинальд и увидел, что девушка напряглась всем телом.
— Да, это так. Лесные эльфы мне не друзья, но они мне и не враги. Иногда они приглашают меня в свой город, но только потому, что я занимаю должность Хранительницы.
— Давно ты стала лесной Хранительницей? — поинтересовался Реджинальд.
— После кончины Гэра два года тому назад его должность перешла ко мне, — тихо ответила Гризельда.
— Гэра? — не понял Реджинальд.
— Гэрриленд был прежним Хранителем Доброго леса. Он заменил мне отца, он всегда меня поддерживал, он был… — Гризельда вдруг замолчала, испугавшись своей внезапной откровенности.
Она чуть было не преподнесла ему все свои чувства, как на ладони, но, к счастью, вовремя опомнилась. На следующие вопросы Реджинальда Гризельда отвечала коротко и уклончиво, пытаясь перевести разговор в безопасное русло.
Через четверть часа карета вдруг остановилась, и кучер сообщил:
— Ваше величество, там, на дороге, что-то произошло.
Реджинальд тут же сошел с кареты, Гризельда поспешно последовала за ним.
Они подошли к Мудрейшим, покинувшим первую карету, и их взору предстало лежащее поперек дороги толстое дерево, не дававшее им никакой возможности ехать дальше.
— У нас возникло легкое препятствие, Реджинальд, — обратился к королю сэр Ферганос, указывая рукой в сторону дерева.
— Легкое?! — удивился Реджинальд.
— Ну, разумеется. Витольд в один миг передвинет этот могучий ствол с помощью своих способностей к телекинезу. Кстати, где он? — спокойно произнес сэр Ферганос.
Реджинальд беспокойно переглянулся с Гризельдой, которая стояла рядом с ним, небрежно скрестив руки на груди. Она неопределенно пожала плечами.
— Я боюсь, что сэр Витольд не сможет использовать свою силу, — с некоторой жалостью в голосе сказал Реджинальд.
— Почему? — сэр Ферганос удивленно всплеснул руками. — Витольд с детства обладает даром передвигать предметы одной лишь силой воли. Ему не составит никакого труда убрать это дерево с нашего пути. Мне помнится, ехал он с тобой, Реджинальд. Что же он не спешит на помощь?
— Дело в том, что сэр Витольд… спит.
— Король хочет сказать, что сэр Витольд подверг себя заклинанию сна, и теперь ничто не сможет разбудить его, кроме пробуждающего заклятия, — вмешалась в разговор Гризельда, уточняя ответ Реджинальда.
— Что?! Ну и дурень этот Витольд! — хмурясь, воскликнул сэр Ферганос.
На его возглас обернулись остальные Мудрейшие.
— Послушайте, господа. Кто-нибудь из вас помнит заклинание Пробуждения? Признаться, у меня самого это заклинание уже давно выпало из памяти, ведь мне никогда не приходилось им пользоваться.
— Мне, как и тебе, не доводилось применять его, и потому я совершенно позабыл его немудреные слова. А кого вы намереваетесь разбудить, прибегнув к магии? — отозвался сэр Синон.
— Нашего великого чародея Витольда, — угрюмо ответил сэр Ферганос.
— Если кто-то и помнит заклинание Пробуждения, то это он сам, — кисло заметил сэр Диаморн, поглаживая длинную седую бороду.
— Я знаю, с чего оно начинается, а что идет далее, простите, припомнить не могу, — сказал сэр Шамас.