С этими словами Витольд протянул тяжелую книгу Реджинальду, и когда тот хотел ее взять в свои руки, старец притянул эту книгу обратно к своей груди и серьезным тоном произнес:
— Но ты ни в коем случае не должен пользоваться магическими обрядами и заклинаниями из этой книги, пока я не научу тебя основам волшебства. Ты это понял?
— Да, сэр, я понял.
— Замечательно. Но книга нам сейчас не понадобится, я просто хотел, чтобы она хранилась у тебя, ведь она принадлежит тебе по праву, — сказал Витольд и аккуратно поставил Книгу Чародейства на верхнюю книжную полку. — Сегодняшний наш урок мы посвятим твоему дару телекинеза. Я полагаю, унаследовал ты его от своего врага, но не будем сейчас придавать этому значения. Все это уже не важно. Ты должен освободить свой разум от всех лишних мыслей и целиком раствориться во внимании, пока я буду говорить.
Реджинальд уселся удобнее и приготовился слушать своего старого мудрого наставника. И, медленно расхаживая по комнате, Витольд заговорил:
— Телекинез, как известно, это способность передвигать предметы одним лишь усилием воли. Силой мысли, иначе говоря. Ты должен сосредоточиться и мысленно прочувствовать энергию, собрать ее во взгляд, а затем мысленно направить на предмет. Найди в этой комнате что-нибудь и подними в воздух.
Реджинальд осмотрелся кругом; его взгляд остановился на вазе, стоящей на каминной полке.
— Нет, только не эту вазу, — остановил его Витольд, проследив за его глазами. — Я не прощу тебе, если ты превратишь ее в осколки.
Тогда Реджинальд выбрал другой испытуемый объект — кресло. По сравнению с поваленным деревом, преградившем дорогу, кресло показалось ему пушинкой. К концу урока Реджинальд уже превосходно владел даром телекинеза. Он мысленно передвигал все вещи в своей комнате, пока окончательно не убедился в том, что это не лишает его сил. Витольд остался весьма доволен своим учеником. Когда он ушел, Реджинальд еще некоторое время заставлял вещи парить в воздухе, пока это ему, наконец, не надоело.
Глава 34. Башня магической Сферы
Глава 34 «Башня магической сферы»
Вечером Реджинальд сидел в глубоком кресле в Главном Зале, освещенном лишь дрожащим светом огромного камина, когда к нему бесшумно подошел сэр Конрад и расположился в соседнем кресле, вытянув ноги к пылающему огню.
— Раньше твой отец любил сидеть в этом кресле вечерами, — с едва заметной теплой улыбкой проговорил Конрад. — Он говорил, что здесь лучше всего думается. Я вижу, что оно притягивает и тебя.
Реджинальд повернулся к Хранителю и кивнул. В Конраде чувствовалась необычайная, тихая доброта, располагающая к доверию.
— Вы правы, сэр Конрад. Здесь уютно. — Он помедлил, подбирая слова. — И вы правы насчет мыслей, их здесь приходит очень много.
— Я вижу, что ты чем-то обеспокоен. Или же мне так просто кажется? — осторожно спросил Хранитель.
Реджинальд вздохнул. Было бы лицемерием отрицать.
— Вы правы, я думаю о девушке, которой нет сейчас со мной, — признался Реджинальд, вспоминая ласковые объятия Меллины.
— Где же она? Там, откуда ты пришел?
— Да. Я собирался жениться на ней, но мне пришлось с ней разлучиться. Как вы думаете, господин Конрад, Мудрейшие позволят мне привести ее в Аверилл?
— Вопрос твой сложен, ведь прежде чужаков мы не принимали, — задумчиво ответил Конрад.
— Я тоже в какой-то мере чужак для вас, ведь я был воспитан по законам другого мира, но Аверилл принял меня.
— Это разные вещи, Реджинальд, ведь ты — наследник по праву рождения. Ты — плоть от плоти этого мира, его законный наследник. Твое возвращение было предопределено.
— А Меллина — моя избранница, — возразил Реджинальд. — Часть моего мира.
— И я был когда-то безумно влюблен, ибо решился тогда на самое настоящее безумие, — откровенно признался Конрад. — Любовь заставляет нас забыть обо всем на свете. Ее законы порой не поддаются логике, их невозможно постичь разумом.