Глава 43. Ловушка любви
Глава 43 «Ловушка любви»
Реджинальд сидел в огромном кресле перед угасающим пламенем, когда в Большой Зал вошли Лавиния и Шэба. Они оживленно беседовали, причем темой их беседы был явно он, Реджинальд, потому что при виде него они тотчас же неловко смолкли.
— Добрый вечер, ваше величество, — тихо и ласково проговорила Шэба, получив в ответ благодушный кивок.
Лавиния многозначительно взглянула на старую няньку, и та тут же поспешила удалиться. Девушка осталась наедине со своим возлюбленным. Все эти долгие дни, что он отсутствовал, она места себе не находила, нетерпеливо ожидая его возвращения и лелея свою мечту о том, что и она станет ему возлюбленной. Она всей душой надеялась, что любовное зелье Незрячей Ведьмы заставит Реджинальда забыть о своей невесте и взглянуть на нее, Лавинию, глазами влюбленного мужчины.
Девушка и не догадывалась, что зелье пленило сердце другого человека. Этим человеком был никто иной, как Кларенс. И без того пылко влюбленный в Лавинию, он сделался рабом любви. Страсть охватывала лакея с невероятной силой. Он не мог найти утешения от своих чувств. Его сердце трепетало от любви, когда он украдкой смотрел на девушку, восхищаясь ее красотой.
Лавиния медленно приблизилась к камину и опустилась в соседнее кресло, окинув Реджинальда любопытным взглядом. Он не сказал ей ни слова, продолжая неотрывно смотреть на потухающее пламя. Казалось, сейчас он был где-то далеко, в своих мечтах.
— О чем ты задумался? — тихо спросила Лавиния.
Реджинальд очнулся, словно из забытья, и посмотрел на девушку так, будто видел ее впервые. Она с трепетом ожидала, что с его губ вот-вот сорвется признание в пламенной любви.
— О девушке, которую люблю, — просто ответил он.
Сердце Лавинии томительно сжалось, она ждала, что Реджинальд заключит ее в объятия, она даже подалась чуть вперед, чтобы ему было удобнее это сделать.
— Она необыкновенная, — продолжал Реджинальд, и Лавиния почувствовала нежность, сквозившую в его словах.
— Как ее имя? — бросив на него лукавый взгляд, спросила Лавиния. Она была уверена, что услышит собственное имя.
— Меллина, — с бесконечной любовью произнес Реджинальд. — Помнишь, однажды я говорил тебе, что ты чем-то напоминаешь мне ее?
В этот миг сердце Лавинии оборвалось, а сама она будто полетела в черную бездонную пропасть. Все мечты разом рухнули. Выходит, Незрячая Ведьма обманула ее! В негодовании девушка резко вскочила с кресла и вылетела из Большого Зала, словно стрела.
Реджинальд в замешательстве проследил, как Лавиния с грохотом захлопнула за собой дверь. Неужели ее обидели последние слова?
Весь оставшийся вечер Реджинальд провел в полнейшем недоумении, а утром за завтраком он осторожно обратился ей:
— Мне показалось, что вчерашним вечером я каким-то образом оскорбил тебя. Пожалуйста, прости меня, если я невольно задел твои чувства, Лавиния.
— Ты тут совершенно ни причем, — с улыбкой отозвалась Лавиния. — Тебе не за что извиняться. Напротив, это я должна просить у тебя прощения за свой вспыльчивый нрав.
— У тебя что-то случилось?
— Нет, все в порядке, — отмахнулась девушка беззаботно, хотя ее сердце было разбито вдребезги.
Сердце же «плененного» ею мужчины, Кларенса, билось в груди также тяжко и безотрадно, ибо любовь ему казалась недосягаемой. Эта безмерная любовь испепеляла его. Ни мгновения не мог он думать ни о чем ином — мысли вертелись вокруг одной единственной девушки, вскружившей ему голову. Во время их случайных встреч Кларенс с превеликим трудом сдерживал порыв броситься перед ней на колени и признаться в своей любви, но каждый раз он одергивал себя, вспоминая свою жалкую должность лакея. Дочь Хранителя и простой лакей не пара. Он не смирился бы с отказом и не выдержал бы презрения в ее глазах, поэтому молчал. Молчал, стиснув зубы.
Но однажды, увидев, что Лавиния одиноко сидит на скамье в саду, он решительно бросился перед ней на колени, схватил за руку и устремил на нее взгляд, полный отчаяния и невыразимой боли.