Выйдя из Зала для Аудиенций, он быстро зашагал по коридору, осаждаемый тяжелыми мыслями. Он вдруг осознал, что совершил большую ошибку, отказав Гризельде в помощи.
***
— Я не один раз говорила тебе, Диффрин, что король, которого ты с таким энтузиазмом восхваляешь, на самом деле всего лишь избалованный мальчишка, не привыкший ни к каким трудностям. Он не похож на мудрого правителя, решающего судьбу Аверилла! Он считает себя венцом всех добродетелей, но где же эта его добродетель по отношению к карликам?! Он сказал, что у него есть дела и поважнее. Он настоящий сноб! — Гризельда яростно выплеснула эту тираду на своего друга, и только сейчас заметила, что Реджинальд стоит на лестничной площадке и внимательно смотрит на нее.
Сверкнув на него глазами, она демонстративно вышла, с грохотом затворив за собой дверь.
Реджинальд почувствовал себя униженным.
В тот же день Гризельда снова отправилась в небольшое поселение карликового народца в надежде обнаружить хоть малейшую зацепку и понять причину внезапного его исчезновения.
В поселении, расположенном на просторной лесной поляне, все было по-прежнему. Низкие дома, наполовину уходящие под землю, плотно жались друг к другу. Только теперь из крошечных окон не раздавались оживленные голоса их жителей; на поляне застыла мертвая тишина, нарушаемая лишь легким шелестом листвы. Белье, висевшее на натянутой между столбами веревке, давно уже высохло, но только его некому было снять.
Гризельда наклонилась и подобрала с земли оброненную кем-то тряпичную куклу, и задумалась над тем, при каких ужасных обстоятельствах девочка могла потерять ее?
— Ты права, — вдруг услышала она голос за своей спиной и мгновенно обернулась. — Это довольно-таки странно.
Это был Реджинальд. Гризельда не услышала, как он подошел, глубоко погруженная в свои мысли. А возможно, он уже стоял здесь, когда она пришла.
— Что здесь делает невероятно занятый король? Я думала, что у него «есть дела гораздо важнее, чем поиск глупых карликов», — язвительно произнесла она, с вызовом глядя ему в глаза.
— Я передумал, — просто ответил он.
— Мне твоя помощь не нужна, — холодно отрезала Гризельда.
— Я помогаю не тебе, а своему народу, — возразил Реджинальд.
— С каких пор карлики стали твоим народом?
Их взгляды скрестились, как шпаги. Но тут они услышали приближающиеся шаги, и их зрительное противостояние оборвалось. Они разом повернули головы и увидели Кларенса, ведущего за собой двух коней. Лакей с широкой улыбкой приветствовал Хранительницу Доброго леса, и в ответ она улыбнулась ему с бесконечной нежностью, так, как никогда еще не улыбалась Реджинальду.
— Случилась беда? — тихо спросил он.
— Да, — Гризельда кивнула. — Я смею предположить, что карликов похитили.
— Похитили?! Да кто в здравом уме станет похищать этих глу… — тут Реджинальд запнулся, а потом продолжил: — этих маленьких созданий?
— Я не знаю, но мне все это страшно не нравится. Здесь не видно следов борьбы, и поэтому можно смело предположить, что в их исчезновении замешаны сверхъестественные силы.
Вскоре к ним подошел Диффрин. За его спиной висел лук и колчан, полный стрел. И тут Реджинальд почему-то подумал о том, что не умеет стрелять из лука. Наверное, стоит этому научиться.
В тот же вечер король собрал Совет Мудрейших, но им не удалось понять причину внезапного исчезновения карликового народца. Мудрецы выдвигали различные свои соображения, но ни к какому выводу они не пришли. Сэр Витольд заметил, что они столкнулись с проявлением высшей магии, и никто с ним не спорил, но, когда он предположил, что это дело рук Вальдемара, Мудрейшие заволновались и сразу опровергли эту мысль, страшась даже произнести имя черного мага. Особенно громко отрицал его причастность сэр Клитемнестр, ибо был он его приспешником.
Совет этот оказался совершенно напрасен, и Реджинальд покинул его с тяжелым сердцем.
— Вы действительно считаете, что к исчезновению карликов причастен Вальдемар? — с беспокойством спросил Реджинальд у Витольда, столкнувшись с ним позже в библиотеке.