— Я даже не знаю, что теперь думать, — с выражением печальной озабоченности ответил советник. — Но я не исключаю, такую возможность.
— Но вы же говорили мне, что лишили Вальдемара магической силы, когда изгнали его в Западный Лес.
Витольд тяжко вздохнул и тихо произнес:
— Невозможно полностью отобрать у человека магический дар, можно лишь приглушить его. И поэтому с каждым годом былая мощь медленно возвращалась к Вальдемару. Если он когда-нибудь восстанет против нас, Аверилл окажется на грани разрушения. И только один человек будет в силах одолеть его. Так гласит пророчество.
— Кто этот человек? — напряженно спросил Реджинальд. — Нужно поскорее разыскать его.
— Его не нужно искать. Этот человек ты, Реджинальд, — просто ответил Витольд.
С этими словами старец покинул библиотеку, оставив Реджинальда в совершенной растерянности.
Немного придя в себя после ошеломляющего заявления сэра Витольда, Реджинальд достал с высокой полки толстую книгу и направился с ней в свою комнату. Шагая по длинному коридору, юноша вновь и вновь возвращался к последним словам своего советника. То, что его кровь смешалась с кровью Вальдемара, еще не говорит о том, что он единственный человек, способный отразить зло Вальдемара. Реджинальд не мог поверить, что однажды ему, может быть, придется один на один сражаться с человеком, приходящимся ему родным дядей.
Ночью Реджинальд долго не мог заснуть, мучаясь из-за вопроса, неразрешенного на Совете. А на следующий день на занятии по Боевому Искусству он был рассеян и не успевал отражать выпады своего учителя. Филатр был весьма недоволен своим учеником, а особенно, постоянными опозданиями, поэтому все свое недовольство он вложил в деревянный меч. Он ни на одну секунду не позволял Реджинальду расслабиться, и к концу занятия тот превратился в сплошной синяк.
— Плохо, очень плохо, — хмурясь, сказал Филатр. — Ты с каждым разом разочаровываешь меня все сильнее и сильнее.
— Сейчас у меня очень сложный период, — попытался оправдаться Реджинальд, но в ответ Филатр только непреклонно сузил глаза и поднял ладонь, заставляя его замолчать.
— Завтра я выжму из тебя все соки, так что советую как следует выспаться.
Реджинальд хотел ответить, что ему сейчас не до сна, но решил, что будет лучше, если просто промолчит. Филатр все равно бы не понял, что положение короля многому обязывает.
Оказавшись в своей комнате, Реджинальд скинул рубашку, чтобы осмотреть синяки, безжалостно оставленные учебным клинком Филатра. Ужасающими пятнами были усыпаны спина, грудь и руки, оставшиеся еще и с прошлых уроков.
— Я еще на тебе отыграюсь, Филатр, — посулился Реджинальд, и в этот момент в комнату заглянула Лавиния.
Увидев Реджинальда, девушка смутилась и потупила взор.
— Прости, — пробормотала она, поглядывая на него из-под опущенных ресниц. — Я должна была сперва постучаться.
— Ничего страшного, — беззаботно отозвался Реджинальд, жестом приглашая ее войти.
В любом другом случае Лавиния никогда бы не осмелилась войти в комнату мужчины и остаться там с ним наедине. Но это был не простой мужчина. Это была любовь всей ее жизни, поэтому она сделала несколько шагов вперед. И тут заметила изуродованное тело Реджинальда.
— Кто наставил тебе все эти синяки? — с непритворным ужасом воскликнула Лавиния, в недоумении всплеснув руками.
— Филатр, кто же еще, — просто произнес Реджинальд. — Сегодня он колотил меня, как настоящий безумец. Но, наверное, я это заслужил.
— Никто не может заслужить такое количество синяков, а, особенно, ты. Подожди меня, я принесу мазь с экстрактом лопуха.
С этими словами девушка вышла из комнаты и вскоре вернулась с небольшой баночкой заживляющей мази. Она с настойчивостью усадила Реджинальда на стул и принялась с нежностью втирать мазь в кожу. Конечно, Реджинальд был благодарен за такую заботу, но чувствовал себя немного неловко, пока Лавиния стояла позади и медленно водила ладонями по его спине, поражаясь силе крепких мышц и совершенной гармонии всех линий тела.
— Думаю, что мне уже полегчало, — вдруг сказал Реджинальд, поворачиваясь к ней и тем самым, останавливая ее действия.