Как только он закончил, в центре пентаграммы с треском материализовался черный цербер, с оскаленной пастью и горящими яростным огнем глазами.
Лицо Вальдемара растянулось в блаженной улыбке. Совсем скоро у него наберется целое войско. Если он будет вызывать из хотя бы по три существа в день, то вскоре он пойдет на Лиэррин войной, и тогда власть над Авериллом окажется полностью в его руках.
Глава 47. Ярость Кларенса
Глава 47 «Ярость Кларенса»
Утром Реджинальд выехал на верховую прогулку в компании своего лакея. Всю дорогу до Доброго леса Кларенса обуревали странные мысли, поднимавшиеся из глубины сознания. Его охватывал то злой умысел, то жуткий страх, и с новой силой грызла ревность. Он ехал рядом с Реджинальдом и порой искоса поглядывал на него недобрым взглядом.
Добравшись до Озера Мудрости, они спешились и устроились отдохнуть на берегу. Вода в озере искрилась и дышала свежестью. Глядя в прозрачную воду, Кларенс чувствовал, как из глубины его души поднимается черный сгусток несдерживаемой ярости. И в какой-то момент эта ярость выплеснулась наружу: с неизвестно откуда взявшейся силой он накинулся на Реджинальда с диким криком и потащил к воде. Тот оказался слишком ошеломлен, чтобы сопротивляться. Хватка лакея была непомерно сильна, жгучая ревность придавала ему небывалых сил.
Голова Реджинальда опустилась в холодную воду, а руки Кларенса крепко сжимали его шею. Лакей уселся Реджинальду на спину, не давая никакой возможности перевернуться.
— Умри! Умри! — в неистовстве кричал Кларенс, снова и снова ударяя короля головой об каменистое дно озера. — Я не позволю тебе отобрать у меня единственную любовь!
Реджинальд начал задыхаться, вода наполнила легкие, и ему показалось, что грудь готова разорваться. Он замахал руками, стараясь сбросить с себя обезумевшего Кларенса, но вдруг сознание помутилось, руки беспомощно опустились под воду.
— Остановись! — услышал Кларенс пронзительный голос и резко обернулся.
Перед ним стояла Гризельда, глаза которой горели негодованием. Она схватила его за плечи и отшвырнула в сторону. Затем, схватив Реджинальда за плечи, Гризельда потянула его к себе, но Кларенс кинулся на нее.
— Что происходит, Кларенс?! Я не узнаю тебя! — воскликнула она в ужасе, глядя на лакея, который только что придавил ее к земле.
— Он должен умереть! — яростно выкрикнул Кларенс.
Гризельда резко рванулась вверх, презрительно отпихнув от себя Кларенса. Вслед за тем она немедленно бросилась к Реджинальду и вытащила его на берег. Глядя в исцарапанное об камни лицо, она поняла, что он не дышит. Вдруг она вспомнила, как однажды в детстве сама едва не утонула в этом озере.
В отчаянии Гризельда принялась хлестать его по щекам.
— Приди же в себя! — крикнула она. — Я не позволю тебе умереть! Только не так! Только не сейчас!
Вдруг тело Реджинальда импульсивно дернулось, и он мучительно закашлялся, выплевывая воду. Наконец, придя в себя, он широко открытыми глазами уставился на Гризельду, которая сидела рядом с ним на коленях.
Она поднялась на ноги и молча протянула Реджинальду свою руку, помогая ему встать. Забота, которою Реджинальд заметил в ее глазах, внезапно куда-то испарилась.
— Вечно с тобой одни проблемы, — неизменно проворчала она.
— Гризельда, я хочу поблагодарить тебя. Ты спасла мне жизнь, — после долгого молчания проговорил он.
— Не могла же я оставить короля Аверилла погибать таким недостойным способом. Почему твой лакей пытался утопить тебя?
Вспомнив о Кларенсе, Реджинальд обернулся и поискал его взглядом. Но Кларенса и след простыл, хотя его лошадь так и осталась стоять привязанной к стволу дерева.
— Он не мог далеко уйти, — прошептала Гризельда и, настроив глаза на инфракрасный спектр, вгляделась меж стволов.
Она сразу заметила удаляющиеся человеческие очертания и бросилась в погоню. Реджинальд устремился за ней.
Нагнав Кларенса, Гризельда схватила его за плечи и круто развернула к себе. Испуганный лакей попятился и прижался спиной к стволу дерева. Его тело сотрясала крупная дрожь, по щекам струились слезы, он не знал, куда себя деть от настойчивых взглядов Гризельды и Реджинальда. А потом он вдруг бросился перед ним на колени, не решаясь поднять глаза на короля, убийцей которого чуть не стал.