В центре комнаты на стуле сидел Кларенс с поникшей головой и опущенными плечами. Лавиния встретилась взглядом с глазами темного эльфа и почувствовала, как по спине побежали мурашки. Она всегда испытывала неприязнь к Хранительнице Доброго леса и предпочитала не сталкиваться с ней. Она поражалась вызывающему наряду Гризельды, прикрытому черным плащом, и считала, что душа темного эльфа столь же черна, как и кожа.
— Что случилось? — осторожно поинтересовалась Лавиния, растерянно глядя на Реджинальда. — Зачем меня сюда позвали?
— Сэр Витольд объяснит тебе все, Лавиния, — тихо ответил он и отошел к окну.
Девушка в недоумении повернулась к советнику и стала ждать, когда тот возьмет слово. Наконец, Витольд заговорил:
— Лавиния, прежде всего, хочу спросить, знакома ли ты с какими-либо магическими таинствами?
— Нет, — коротко ответила она, каждой клеточкой тела ощущая царившее в комнате напряжение.
— Взгляни на этого юношу, — он указал рукой на Кларенса, который под взглядом девушки, казалось, уменьшился в размере. — Любишь ли ты его?
Потрясенная столь деликатным вопросом, Лавиния отрицательно покачала головой, начиная нервничать. Ей совсем не нравился странный разговор и пытливые взгляды присутствующих. С чего бы всем им вздумалось обсуждать ее чувства?
Она перевела взгляд на Реджинальда, но он смотрел в окно.
— Сэр Витольд, к чему вы клоните?
— Лавиния, прошу тебя, ответь мне честно. Прибегала ли ты к помощи любовного зелья?
В следующий миг черты ее лица, будто окаменели. В комнате воцарилось долгое молчание, которое, наконец, прервал едва различимый шепот:
— Да. Я ходила к Незрячей Ведьме и купила у нее любовное зелье. Но только оно не подействовало.
— Оно подействовало, Лавиния, — суровым тоном произнес сэр Витольд. — Кларенс превратился в раба твоей любви.
— Кларенс?! — в изумлении воскликнула девушка. — Но зелье предназначалось не ему. Вы ошибаетесь, зелье не дало никакого эффекта.
— В таком случае, для кого оно предназначалось? — сэр Витольд немного смягчил свой голос.
Лавиния вновь неловко замолчала, не решаясь назвать имя своего избранника. Она посмотрела на Реджинальда долгим взглядом, тем самым выдавая себя. Проследив за ее взором, Витольд догадался, что человеком, для которого предуготовлялось зелье, был Реджинальд.
— Это Реджинальд, ведь так? — сказал он, обращаясь к девушке.
— Я не хочу об этом говорить, — ответила она, сгорая от стыда. — И я не могу взять в толк, почему зелье попало к Кларенсу.
— Лавиния, любовное зелье относится к черной магии, и, если неверно применить его, то это может обернуться большой бедой и даже подвергнуть жизнь опасности.
— Я ничью жизнь не хотела подвергать опасности. Я всего лишь отчаявшаяся влюбленная девушка, — проговорила она и заглянула в голубые глаза Реджинальда, надеясь найти в них отзыв на свои чувства
— Это зелье едва не стало причиной гибели нашего короля. Кларенс, одержимый любовью и ревностью, пытался потопить Реджинальда в Озере Мудрости.
Лицо девушки стало таким, будто его накрыла маска ужаса. Она задрожала всем телом и захотела провалиться на месте. Ее глаза наполнились слезами.
— Простите, — неловко выдавила она из себя и больше ни слова не смогла произнести.
— Пожалуйста, оставьте нас, — вдруг попросил Реджинальд, и сэр Витольд, Гризельда и Кларенс без всяких возражений покинули комнату.
Реджинальд приблизился к девушке и, заглянув в ее глаза, обратился к ней спокойным и рассудительным тоном:
— Лавиния, ты очень хорошая девушка, и я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. Я понимаю твои чувства, но, к сожалению, не могу высказать ответных, потому что мое сердце принадлежит другой девушке. Давай останемся просто друзьями.
— Я поступила нечестно и недостойно, желая повлиять на твои чувства. Простишь ли ты меня за столь необдуманный поступок?