Вацлав потрясённо молчал.
- Алло, Вы меня слышите? - требовательно спросил голос.
- Да.
- Можете говорить?
- Могу.
- Нам бы хотелось встретиться с Вами и выяснить некоторые подробности.
- Хорошо. Но сейчас я нахожусь в Перми, так что смогу прилететь только завтра.
В голове не укладывалось, что Славика больше нет. Как такое могло случиться? Куда он влез? Интересно, Ксении уже сообщили? Все эти вопросы теснились в голове. Ночь прошла как в бреду. Какой никакой, а всё-таки брат, всё-таки выросли вместе. Теперь в целом мире у Вацлава не осталось никого.
Из разговора со следователем Вацлав понял, что Славик был в машине не один, а с какой-то женщиной. И похоже, дама оказалась любовницей какого-то большого человека. До выяснения всех обстоятельств похороны придётся отложить. Ксения пока ничего не знает, ей никто не позвонил. Именно Вацлаву придётся сообщить ей эту страшную новость. Надо ещё слова правильные подобрать. Он боялся увидеть её реакцию и морально подготовился к самому худшему варианту. Он подошёл к двери и позвонил. Послышались торопливые шаги, и через несколько секунд открылась дверь.
- Явился, наконец, - недовольно прокомментировала Ксения, - Проходи.
Она равнодушно ушла на кухню. Она опять их перепутала. Похоже, Славика здесь особо никто не ждал.
- Через десять минут будет готов обед, - сообщила Ксения, когда Вацлав отправился за ней, - Иди мой руки, и поздоровайся пока с сыном, блудный папа.
- Ксюш, я вообще-то хотел тебе сказать..., - начал Вацлав.
- Ой, только давай без этого. Мне неинтересно слушать твоё враньё. Ты думаешь, я дура совсем, если не устраиваю тебе скандалов по поводу твоих пьянок и гулянок? Да мне просто всё равно! Хотя два дня домой носу не показывать, это уже что-то новенькое. Ты мне лучше вот что скажи. Ты позвонил Вацлаву?
- Вацлаву? - растерялся он.
- Да. Ты же обещал мне два дня назад. Мне нужны деньги. У твоего сына через несколько дней операция, а ты пропадаешь неизвестно где. Надеюсь, хоть финансовый вопрос ты решил?
- Ксюш...
- Так ты дашь мне денег или нет? Мне сейчас больше от тебя ничего не надо. Я прошу тебя, не мотай мне нервы. Хоть раз помоги нам. Я ведь ни на что больше не претендую. Меня не волнует ничего, кроме здоровья сына. Дай мне денег и развлекайся дальше.
Женщина явно находилась на грани нервного срыва. Операция у ребёнка совсем скоро, а нужной суммы денег до сих пор нет. Надо её успокоить.
- Сколько нужно денег?
- Ты издеваешься?! Ты не помнишь? Значит, ты так никому и не позвонил! - Вацлаву показалось, что она готова наброситься на него с кулаками.
- Ксюш, успокойся! У меня есть деньги. Назови точную сумму.
Она назвала.
- Хорошо. Завтра утром они будут.
- Ты же сказал, что они у тебя есть! А теперь про завтра заговорил. Да ничего завтра не будет! Ты смоешься как всегда! Я что, тебя не знаю? - За этими злыми словами стояло такое отчаяние, что Вацлав бросился к ней, чтобы утешить.
- Всё будет как нужно. Успокойся! Деньги у меня на карточке. Я обещаю, что завтра утром они будут у тебя.
Она плакала. Господи! Он и не думал, что у неё всё так плохо. За год, что он её не видел, она превратилась в тень. Ксении было совсем не до себя, все силы, время и средства уходили на ребёнка. Вацлав не удержался и прижал её к себе.
- Слав, только не подведи. Я тебя умоляю, - приступ агрессии прошёл, осталась только усталость и надежда, - Я обещаю, что никогда у тебя больше ничего не попрошу. Лишь бы у нашего мальчика всё было хорошо. Ведь правда?
- Конечно, - он гладил её по спине, - Всё будет хорошо. Я пойду к нему.
Вацлав был в полном смятении. Он не мог сейчас сообщить ей о смерти мужа. Ксения итак находится на пределе возможностей, и смерть мужа может её просто добить. Он скажет ей обо всё после операции, когда ребёнку не будет угрожать опасность.
- Папа! - обрадовался мальчик, который до этого увлечённо собирал дом из конструктора Лего.
- Привет, Вадик. Как поживаешь?
- Хорошо. Только завтра я лягу в больницу, - лицо ребёнка омрачилось.
- Ты туда не хочешь?
- Нет. Я боюсь, - почему-то шёпотом сообщил мальчик.
- Всё будет хорошо. Не бойся, - попытался Вацлав успокоить ребёнка.
- Да, я знаю. Мама тоже так говорит. Я засну, а доктор мне отремонтирует сердечко, пока я сплю. А проснусь я уже здоровым.
- Мама всё правильно говорит.
- А ты приедешь к нам в больницу?
- Обязательно. Ты лучше покажи, чего ты тут построил.
Пока ребёнок рассказывал, Вацлав разглядывал его. Похож на них, на Лисицких. Только волосы темнее и глаза Ксюшины.
- Классный у тебя конструктор, - похвалил Вацлав.
- Это же вы с мамой подарили мне на день рождения.
- Я уже забыл.
- Ты что, пап? Это же было послевчера! - удивился мальчик.
- Послевчера?
- Сынок, так не говорят. Позавчера надо говорить, - поправила сына вошедшая в комнату Ксения, - Так что же было позавчера?
- День рождения у меня, - ответил Вадик.
- Ну, не позавчера, а две недели назад, - улыбнулась сыну Ксения, - Вадик, пошли кушать, а мы с папой попозже пообедаем. Ты не против?
Последняя фраза была адресована Вацлаву.
- Хорошо, - ответил он автоматически, потому что мысли его сейчас находились в полном смятении. Если день рождения Вадика уже прошло, и ему сейчас четыре года, то он его сын, а не Славика. Получается, что он и от ребёнка своего отказался в пользу Славика? Весь ужас произошедшего начал доходить до сознания. Хотя вполне возможно, что мальчик недоношенный. Такая возможность несколько отрезвила. Вацлав еле дождался, когда Вадик пообедает и уйдёт играть в комнату, чтобы задать Ксении столь важный для себя вопрос.
- Ксюш, Вадик в срок родился?
- Я не понимаю, зачем ты меня об этом опять спрашиваешь? У тебя что, какие-то сомнения в отцовстве?
- Нет, я просто забыл, - он не нашёл ничего лучшего.
- В прошлый раз мой ответ тебя почему-то взбесил.
- Да?
- Не знаю, почему уж ты так разозлился, что сын родился в срок, что готов был меня прибить. Спьяну, наверное.
Так Славик знал, но так и не соизволил ему сообщить. Он просто бросил Ксения и его сына на произвол судьбы, предпочитая жить для себя, изредка приезжая домой и давая им ровно столько денег, чтобы с голоду не умерли. Зачем они ему вообще были нужны, непонятно. Наверное, для удобства. Жена, которая ничего от него не требует, но обеспечивает уют и комфорт, которая смирилась с его гулянками, для Славика именно то, что нужно. Она ведь даже не заметила, что на её псевдомуже совсем другая одежда, не та в которой он уходил. Видимо, Славик жил на две семьи, и это не первый случай его отсутствия. Поэтому она не спохватилась, что его два дня дома нет, не обзванивала больницы и морги. Ксения не верила мужу, не рассчитывала на него, давно смирилась, что они с сыном занимают в жизни Славика десятое место. Почему она это терпела? Хотя глупый вопрос. Потому что ей некуда было деваться, она находилась в полной финансовой зависимости от мужа.
- Эй, ты чего? - вопрос Ксении выдернул его из потока этих горьких размышлений, - Чего не ешь то? Любовью сыт?
Вацлав послушно принялся обедать, ничего не ответив на эту колкость.
- Я к Вадику пойду, - сказал он после обеда, - Поиграю с ним.
- Иди, - от него не укрылось её удивление, - Только не беситься, а в спокойные игры играть.
Теперь он смотрел на мальчика другими глазами. Это же его сын, а не племянник. Он четыре года о нём не знал. Теперь же хотелось узнать о нём всё: что он любит, чего терпеть не может, что его веселит, что он знает, какой у него характер. Вацлав с облегчением понял, что Славик, хоть и знал, что это не его ребёнок, мальчика не обижал. Он сделал такой вывод, потому что никакого страха Вадик относительно отца не испытывал, даже был рад его вниманию, хотя и удивлён.