- Конечно. Столько событий за один день. Я тебе очень благодарна.
- Не надо меня благодарить без конца. Вадик - мой сын, я тоже хочу для него что-то сделать.
- Я и не знала, что ты на такое способен.
- Я вообще ничего не знал. Ксюш, пусти меня к вам, не отталкивай, прошу тебя. Я всё для вас с Вадькой сделаю.
Ну что она могла ему сказать? Она сердцем ощущала его искренность. Только умом она ничего не понимала. Это непонимание выбивало почву из-под ног. Но муж, казалось, и не ждал от неё ответа. Он опять принялся её целовать, заставляя забыть все страхи, сомнения, горести и проблемы. И пусть это всё завтра вернётся, но сегодня она позволит себе быть просто женщиной, которую любят и боготворят, превращая из ледяной скульптуры в огненную птицу, способную долететь до солнца.
Глава 5.
Наконец-то он был счастлив. Это счастье становилось всё больше и всё глубже, он погружался в него с головой. Выныривать на поверхность совсем не хотелось. Но он понимал, что рано или поздно ему придётся это сделать, нужно было трезво взглянуть на вещи и принять взвешенные решения. Ведь он обманывает Ксению, как когда-то сделала его покойный брат. Как она отнесётся к тому, что он не сообщил ей о смерти мужа, не дал ей даже попрощаться с ним. Пока Ксения лежала с сыном в больнице, Вацлав съездил в Пермь, где похоронил урну с прахом брата. Страшно представить, как Ксения отнесётся к его самоуправству. Можно, конечно, сказать, что он сделал это, потому что она с Вадиком была в больнице, но ведь это слабое оправдание. Вацлава пугала её возможная реакция. Нет, не возмущение и гнев, к этому он был готов. Всего больше он боялся увидеть по её реакции, что она Славика всё-таки любила. Его и так мучила ревность после каждой страстной ночи, проведённой с ней, от понимания того, что она дарит себя Славику, а совсем не ему. Дурацкие вопросы, мысли о том, как всё это было у неё с его братом, не давали ему покоя, то заставляя приходить в бешенство, то в уныние, то чувствовать себя идиотом.
Ему очень нравилось приходить домой, где его радостно встречал сын и любимая женщина. Правда, Ксения старалась радости не показывать, но каждый день он замечал в её глазах облегчение. Ведь она каждый вечер ждала, что он не придёт. В его присутствии она старалась держаться ровно, но он видел, как она нервничает. Рано или поздно Ксения начнёт задавать вопросы. Он и ждал и боялся этого разговора, который определённо не будет лёгким.
В тот вечер, когда это разговор всё-таки состоялся, они долго возились с Вадиком в ванной стараясь запустить кораблик, который Вацлав недавно подарил сыну. Мальчик визжал от восторга, когда игрушка, наконец, заработала. Ксения их выгнала из ванной совершенно мокрых и довольных. Досталось обоим. В результате Вадик обиделся на мать, и Вацлаву пришлось самому укладывать его спать.
- Слав, я хочу с тобой поговорить, - начала Ксения, как только он вышел из комнаты.
- О чём?
- О тебе. Я не понимаю, что происходит?
- А что такого происходит?
- С чего бы это ты вдруг превратился в примерного отца и образцового мужа? Что за игру ты затеял? Чего ты добиваешься?
- Ты против, чтобы я был примерным отцом и мужем?
- Была бы не против, если бы тебя не знала. Тебе что-то от нас нужно? Или ты поиграть решил, чтобы доказать себе, что если захочешь, то с лёгкостью сумеешь сыграть роль положительного героя? А ты о Вадике не подумал? Что с ним будет, когда ты наиграешься в семью?
- Ксюш, ну зачем ты так?
- Как? Мне ли не знать, какой ты двуличный человек, и с какой лёгкостью ты примеряешь на себя различные роли. В тебе талант погиб! Я, как дура, купилась, когда ты разыгрывал передо мной любовь, изображал из себя порядочного, надёжного, серьёзного и глубокого человека. Мужчина моей мечты, - последнюю фразу она сказала с горькой усмешкой, - Интересно, с кого же ты скопировал тот образ? Наверное, со своего брата Вацлава.
- Я не копировал, - Вацлав понял, настал момент выложить все карты на стол, - И сейчас не копирую. Я и есть Вацлав.
- Господи, ты ещё и сумасшедший! - Кснения не поверила, - Славик, очнись! Выйди из образа.
- Я говорю правду. Я - Вацлав Лисицкий. Мой брат Вячеслав, который был твоим мужем, погиб больше двух месяцев назад.
- Что?!
Вацлав понял, что легче показать документы, чем что-то доказывать на словах.
Он ушёл в комнату, где мирно спал сын, достал документы и вернулся на кухню.
- Вот, - он передал документы Ксении.
Она ошарашено перебирала бумаги, периодически кидая взгляд на Вацлава.
- Не может быть, - растерянно начала она, - Почему ты ничего мне не сказал?
- Я сразу хотел сказать, но ты так переживала из-за операции...
- И ты решил поиграть со мной? - она начала злиться, - Не надо только утверждать, что ты из жалости ко мне столько времени изображаешь моего мужа. Ты такой же ненормальный, как и он! Любопытно стало побывать на его месте? И как, захватывающе было переспать с его женой? Какие же вы оба уроды! Только Славик был просто пустышкой, что-то из себя изображающим ради завоевания очередной жертвы, а ты хладнокровный умный ублюдок, додумавшийся ради развлечения сыграть роль погибшего брата. Господи, за что меня угораздило связаться с этой сумасшедшей семейкой?! Век бы вас не знать!
- Опрометчивое пожелание. Отделаться от нашей семейки у тебя никак не выйдет. Твой сын тоже носит такую же фамилию. Точнее твой и мой.
- Да причём тут ты? Вадик - мой сын! Или ты думаешь, что так просто стать отцом чужому ребёнку, даже если он твой племянник?
- Не племянник, а сын, - твёрдо заявил Вацлав, - Послушай меня внимательно. Я не вру, как бы неправдоподобно это не звучало. И я не пытаюсь занять место брата, я хочу занять своё, которого по его милости лишился.
- О чём ты говоришь?
- Тем очкариком, в которого ты влюбилась, а потом согласилась выйти замуж, был я! Мы бы поженились и до сих пор жили бы и горя не знали, если бы не эта злосчастная командировка в Уфу. Перед тем, как мне уезжать, позвонил Славик. Он просился ко мне в Москву. Я не мог отказать брату. Тебя я предупредить не успел. Только оказавшись в Уфе, я понял, что забыл телефон. Мне и в голову не пришло, что мой дорогой братец решится примерить на себя мою жизнь. Я задержался в Уфе гораздо дольше, чем планировал. Я и ему, и тебе телеграммы присылал. Не знаю, почему ты её не получила. Когда я вернулся, то сразу позвонил тебе, но ты отказалась со мной разговаривать. В тот же день я понял, что произошло, пока меня не было. Стоит ли говорить, что я чуть не убил своего братца. Спасло его только то, что по его словам ты была от него беременна. Он мне рассказал, что ты всё знаешь о подмене, которую он устроил, но из-за ребёнка приняла решение остаться с ним.
- Я не верю тебе! - закричала Ксения, похоже, назревала истерика.
Вацлав понимал, что она просто не хочет верить, не хочет осознавать такую правду.
- Ты поверила, что я не Славик?
- Да.
- Уже хорошо. Помнишь ромашку? Единственный цветок и тот без стебелька? Я подарил тебе его на Воробьёвых горах, когда делал предложение.
- Он мог тебе рассказать.
- Мы никогда с братом не были настолько близки, чтобы делиться такими воспоминаниями. Ну, помнишь, ты говорила, что я очкарик в душе? Помнишь фикус, который я тебе подарил? Я помню, его звали Банифацием.
Она верила, он видел это в её глазах.
- Да, ты не Славик, - наконец признала она, - У вас глаза разные. А я еще поражалась, почему мне раньше казалось, что у моего мужа необыкновенные зелёные глаза. Обычные серые. Думала, насколько же любовь приукрашивает действительность. Знал бы ты, какой же дурой я себя ощущала все эти годы!