— Умница, — оценил зрелище Лев. — Только вот хвост просовывается в отверстие в юбке. Сначала стоило надеть ее, теперь помучаешься.
Нику волнами окатывал стыд, неизменно сопровождающийся вожделением, словно собственной тенью. Простые способы, поцелуи, ласки, с ней мало срабатывали, ее путь к наслаждению более извилист, узок и темен, чем у большинства. Она не посетовала на мужчину, словом не упрекнула, даже про себя, что поздно подсказал. Такие мелкие неприятности входили в их игру, добавляли пряности, а будут и специи. Юбка ужасно короткая, едва до середины бедра, черная и подбитая целыми тремя белоснежными подъюбниками, нижний простой, самый верхний из тонкого кружева. Во всех четырех слоях правда отыскалась прореха для хвоста, станет ему дополнительной поддержкой, чтобы пробку не терять. Вопреки предсказаниям, нижняя ловко справилась с одежкой, натянула ее на себя через голову и с первого раза протянула кончик хвоста, оставив его красиво покачиваться поверх ткани. Оставался передник, тоже белый и кружевной, ненадежно прикрывающий грудь, просвечивающийся. Он завязывался широкими лентами на талии и шее. У горла портной вшил круглый китайский колокольчик. Ободок удачно совмещен с пушистыми ушками и белой наколкой, положенных горничным из приличного дома. Туфли пришлось оставить свои, закончив с нарядом, Ника их снова натянула на себя. Поднялась и неуверенно глянула в сторону Льва.
— Отлично выглядишь, — подкрепил ее уверенность бизнесмен, взял за руку, подводя к большому напольному зеркалу, заставляя тоже посмотреть на себя. — Моя маленькая послушная кошечка.
Вертел ее так и этак, чтобы видела со всех сторон, что юбка несмотря на старания совсем не полностью прикрывает ягодицы, сразу понятно откуда растет хвост. Грудь и вовсе заманчиво затенена тончайшим слоем шелка, на самом деле оставляя ее полностью на виду. Колокольчик исправно звенел, заливался, мелодично и тоненько посмеиваясь над ней и ее положением.
— Думаю нам стоит перекусить, — закончив жутко смущающий осмотр, постановил Терновский. — Но сначала нужно выбрать подходящий предмет, чтобы я мог тебе поспособствовать.
Недалеко от зеркала оказался неглубокий шкаф, полок в нем вовсе не было, зато на вешалках, зацепленные на петли возле рукоятей висел целый ряд стеков на любой размер, цвет и вкус. У Ники глаза разбежались.
— Выбирай, милая, — щедро предложил Лев, проведя пальцами по ряду и заставив девайсы синхронно покачиваться.
— Я не разбираюсь, — подала внезапно севший голос девушка.
— Я помогу определиться, Ника. Ты главное покажи какие приглянулись, — опытным менеджером по продажам в салоне элитных автомобилей ворковал топ. — Посмотри какой есть, с сердечком вместо шлепка. От него следы забавные, собственно сердечком и остаются, главное правильно к попке приложить.
Вообразив себе так называемое «прикладывание», Ника непроизвольно поджалась, заодно обхватив пробку внутри себя покрепче. Фривольные сердечки Ника не одобряла, ей подошел бы более суровый антураж. Сдвинула брови и стала осматривать стеки по одному остановившись на самом жестком и тяжелом.
— Этот, — сказала она.
— Уверена? Дома мы пользуемся вещицей помягче. Поменять не позволю, учти, — не отказывая категорично, считая нужным предупредить все еще неопытную девушку, спокойно отреагировал Лев.
— Мы же не дома, — выдала несколько экзотичное логическое обоснование своему выбору нижняя, она не против пожёстче, лишь бы жесть не вырвалась на свободу и не захватила ее жизнь полностью, как случилось в паре с Аркадием.
— Какое слово? — напомнил Лев, собираясь сразу после ответа полностью переключиться на сессионный режим.
Саба покорно проговорила начальные цифры номера электрички, скромно опустив ресницы и уставившись в пол.