Терновский получил не менее сумбурную информацию. В его кабинет как раз начали стекаться главы отделов на совещание, которое он тут же отменил, как и все встречи на несколько дней вперед. Максиму он позвонил уже из автомобиля, по пути в салон.
— У меня проблемы, — коротко сказал Терновский, в отличие от бизнес-партнера он предпочитал исполнять привычные ритуалы, здороваться, начинать разговор не с главного, но не сегодня.
— Куда ехать? — мгновенно включился Максим, повторил адрес и сбросил звонок.
Лев успел в салон первым, не успел дойти до рыдающей за стойкой Ольги, в цветочный магазин за его спиной вошел Бояринов, благоразумно заперев двери изнутри.
— Нику похитили, — обернувшись на него, посвятил в происходящее, снова поворачиваясь к продавщице, не зная толком, что с ней делать.
Максим, в отличие от Терновского, создан для неприятностей различного уровня сложности, сам их создавать мастер и разруливать неплохо получается. Бизнес в стране изменился и красть людей с улицы не модно, тем более девушку Льва. Девушек на свете много, она не жена, не мать его детей, выкуп получить за нее сложно. Тем более Терновский ни в каких сомнительных историях замешан не был. Пароходство с Терновским во главе представляли легальную часть жизни Бояринова, они чисты, как слезы девственницы, собранные на рассвете. В общем пока ничего непонятно и единственным источником информации являлась Ольга. Максим немного пододвинул друга плечом, и хлопнул раскрытой ладонью по стойке прямо перед носом у девушки.
— Выть перестала, — низким, страшным и злым голосом потребовал он.
Ольга умолкла в ту же секунду, испуганно уставилась на него, непроизвольно реагируя на агрессию, как абсолютное большинство обывателей, независимо от пола и возраста.
— Умница, — усмехнулся Максим. — Теперь четко и по порядку, что ты видела.
— Я полицию вызвала, — неожиданно выдала Ольга.
— Понятно, — отмахнулся как от ненужного, принял Бояринов. — Начни с самого начала.
— Я на работу пришла, — неуверенно послушалась цветочница.
— Во сколько? — со стороны казалось, что Максим настраивает рассказ Ольги, как радио, пользуясь краткими вопросами, словно гоняя стрелку по шкале.
— Мы к десяти с Никой приходим, — постепенно к Ольге возвращалась ее обычная словоохотливость, самое важное свойство организма надолго не заткнешь. — Договорились орхидеи пересадить, по утрам к нам редко заходят. Я первая пришла, оборачиваюсь, а он у Ники сумку схватил. Я думала обычный грабитель, испугалась очень.
С этого места полагалось снова начать плакать, вода подкатила к краю век, но истерику сильно тормозил страх. Стоящему перед ней мужчине слезы совсем не понравятся и одной возможности неодобрения хватало, чтобы удерживаться.
— Почему ты оглянулась? — поправил ее Бояринов.
— Не знаю, словно что-то подтолкнуло, — начала скатываться в мистику романтичная Ольга, под строгим взглядом быстро опомнилась, поднапряглась и припомнила. — Машина резко затормозила, и дверца громко хлопнула. Он ее ударил по голове кулаком, два раза, потом поднял и в багажник забросил.
Лев резко втянул воздух сквозь крепко сжатые зубы. Ольга перевела взгляд на него и немедленно начала раскисать.