Ника пошла внутрь, желудок залило холодом и потянуло вниз, но она смогла пересилить взбунтовавшийся организм. Она права — в доме жутко холодно. Хуже, чем на улице. В доме никого, осмотреть его несложно, крохотная спальня и кухня чуть побольше. Спрятаться негде. В доме все перевернуто вверх дном, хватило пары минут, чтобы понять, что ничего не украли. Вещей у нее не много и все они безжалостно уничтожены: вдребезги разбита небольшая портативная колонка, которую Ника использовала вместо радио; ее одежда, брюки, блузки, платья, белье изодраны в клочья; маленькая косметичка, где едва ли находилось даже самое необходимое вытряхнута на пол, средства размазаны, втоптаны в крашенные доски.
Аркадий приезжал, когда ее не было. Они знали номера телефонов друг друга, но Нике было звонить запрещено. Аркадий, видимо, посчитал звонок ниже собственного достоинства. Ника думала, что у Аркадия что-то случилось в той его отдельной, настоящей жизни, поэтому он зачастил к ней. Ничего конкретного она не знала, иногда Аркадий желал ее особенно унизить и показывал фотографии жены и детей. Цветущая, улыбающаяся, ухоженная молодая женщина и две крохи. Он не забывал повторять, что Нике никогда такой не стать, что она не заслуживает, жалкая, порченная. Будто она сама не знала. Аркадий неоднократно угрожал больше не вернуться и после пропадал надолго. Уходы «навсегда» сопровождались погромами, правда не настолько масштабными.
Девушка набрала в грудь ледяного воздуха, слабые после болезни легкие отозвались болезненным покалыванием внизу слева. Оставлять нельзя. Подумав, все же растопила по-быстрому печь, поставила сверху самую большую кастрюлю с водой и принялась собирать в мусорный пакет осколки и лоскуты. За последние пять лет она привыкла терять и выучила много полезных штук, чтобы не остаться без денег, вещей и жилья посреди огромной страны, без помощи и выхода, как случилось с ней в девятнадцать. Жизнь учит быстро или ломает, если урок не по силам. Ника справилась тогда, сможет и сейчас.
Понадобилось шесть пакетов, чтобы собрать остатки. Ника потащила первый пакет к мусорному ящику, одному на три дома. Она вышла за калитку и тут же нарисовался немногословный водитель.
— Давайте помогу, — предложил он, девушка отказывалась, но водитель стоял намертво, женщина, порученная ему шефом, тяжести таскать не должна.
— Ну, хорошо, — вынуждено уступила Ника, вручая пакет и разворачиваясь к дому.
— Еще есть? — крикнул ей вслед водитель.
— Да, в сенях заберите.
Вода в кастрюле немного согрелась и Ника перелила часть в таз, начав сразу протирать пыль. Ее усилия вряд ли кто-нибудь оценит, люди здесь простые, сдать дом мудрено, разве дачники подвернутся, но это будет не скоро, еще через пару месяцев. Оставить беспорядок после себя Ника не могла. Два ее комнатных цветка давным-давно завяли, скорее от холода, чем без полива. Печально потрогав сухие веточки, девушка выкинула их вместе с горшками. Еще раз осмотрелась, словно заново изучая обстановку, ей удалось вырваться всего на десять дней и теперь прошлое казалось безнадежно унылым, беспросветным и даже страшным. Ника встряхнулась и начала мыть пол.
Ее тайник под подоконником на кухне Аркадий не нашел, там хранился ее загранпаспорт, свидетельство о рождении, аттестат, простенькое золотое кольцо, подаренное родителями на шестнадцатилетние и небольшая сумма наличными. Свои основные средства Ника хранила в банке, тоже гордиться нечем, но хватит, чтобы уехать и продержаться, пока не найдет новую работу. Никто, кроме нее не знал об этом счете и деньгах, приложение этого банка не установлено на ее телефон, у нее нет пластиковой банковской карты, только электронная, никакого смс-оповещения и прочих улик. Маленькая тайна, способная спасти в самом отчаянном положении. Она согласилась на предложение Льва, но отказываться от маленькой подушки, способной смягчить падение и не разбиться насмерть, не собиралась.
Уцелевших вещей не хватило и на маленькую спортивную сумку, Аркадий хорошо постарался. Ника собрала ключи и решительно зашагала по раскисшей дороге в сторону дома женщины, у которой снимала. Сзади посигналили. Ника смущенно обернулась, она напрочь забыла про машину и водителя.
— Садись, подвезу, — добродушно подколол ее наемный работник Терновского.