— Вот гад, — произнес Терновский, поводя плечами и поворачивая головой влево-вправо, разминая затекшую шею.
Алексей в приемной, компьютер выключен, ежедневник спрятан в сейф, на низком старте, но раньше шефа никогда не уходит. Он получал очень много денег, особено учитывая должность. К лифту они шли вместе.
— После утреннего совещания три часа тишины.
Алексей слушал директора, затаив дыхание.
— К обеду подготовь мне отчет по грузоперевозкам с ТрансСибом, мы дважды нарушили сроки.
— В четыре логисты по ТрансСибу.
— Начальника ремонтного отдела в пять.
— Расписание на неделю к вечеру.
Алексей уже чувствовал на лбу завтрашний трудовой пот, придется побегать. Бояринов никогда бы не дал людям возможности подготовиться перед расправой, но Терновский сознательно позволил Алексею предупредить отделы почти за сутки. У Алексея в пароходстве высокая репутация, с ним охотно дружили, выше только у Антонины Васильевны по вполне понятным причинам.
Глава 6. Очаг
Впервые за очень долгое время Лев возвращался домой с таким воодушевлением. Едва удерживался, чтобы не торопить водителя. Вечерами дороги перегружены, опытный шофер и так делал все возможное. В течении дня Ника ему не позвонила, старается доставлять как можно меньше проблем, не понимая, что проблемой вовсе не является. Перед дверью он достал связку ключей из кармана, помедлил и убрал, слегка улыбаясь нажал на кнопку звонка. Раздался мелодичный перезвон, совершенно ему незнакомый, раньше открывать двери ему было некому. Ника не сразу справилась с замками, после долгой ванны она переоделась в один из приобретенных еще в больницу комплектов: шортики, маечку и поверх длинный халат, который запахивать и завязывать не стала. Волосы давно просохли, она расчесалась и оставила так. Босая. Очаровательная.
— Ну, привет, — шире и не так туманно улыбнулся Лев, подавая ей белую матовую коробку, похожую на шляпную, полную нераспустившихся нежно-бледно-розовых пионов.
— Спасибо, — Ника приняла коробку обеими руками, прижала к груди, восхищённо оглядела цветы и тронула ближайший бутон губами.
Терновский долго смотрел на ее голые ножки, просторные, не в облипочку, шорты, тем не менее провокационно заканчивались на середине бедра. Интересно есть на ней трусики или нет? Лев нижнее белье на нижних не жаловал, тем более, когда они наедине у него дома и никто не может помешать.
Мужчина держал руки при себе, он целый день на ногах, перелет, офис, следует начать с душа. Ника шла по квартире за ним следом, словно привязанная, остановилась перед дверью в душ, хотя вышедший на охотничью тропу Лев закрываться от нее не подумал. Близко стоявшей девушке хватило пространства разглядеть, как обнажается хорошо проработанное с личным тренером, мускулистое мужское тело. Она смущенно зарделась и отступила к комоду, потеряв возможность подглядывать. Женское чутье подсказывало, что сейчас на нее окончательно заявят права.
У Ники не слишком обширный опыт. Первым был одноклассник, они начали встречаться после выпуска из школы, пусть в классе никогда не были близки. Два месяца гуляли по парку, держась за руку, будто малолетки, ими, в сущности, и являлась. Он пригласил ее к себе в квартиру, пока родители отлучились в гости. Ника мало что запомнила, тыкались беспомощными котятами друг в друга на его односпальной кровати. Он дрожащими руками с огромным трудом добрался до ее грудей, не справившись с застежкой бюстгалтера, просто сдвинув его вверх, крайне неудобно для девушки. Приспустил свои трусы и задрал ей платье. Похоже единственное, что он точно знал о сексе: нужно вставить до самого конца. Поэтому пристроился и давил, не обращая внимания, на слабые трепыхания, просьбы остановиться. К счастью, введя на максимум, видимо, посчитал программу максимум выполненной и кончил. У Ники была кровь и боль она чувствовала несколько дней. Нике сильно повезло — она не залетела. Встречаться с тем парнем она больше не хотела, да он и не настаивал. Потом, примерно через полгода, написал ей гневное сообщение, что гулящая и была обязана после священного таинства дефлорации посвятить ему жизнь, но не позвонила, не пришла. Ника испытала лишь недоумение, отвечать не стала и еще через пару недель ее демонстративно заблокировали.
Она росла в полной и гармоничной семье московских интеллигентов. Она младшая из трех сестер и не нуждалась в ласке или внимании, о ней заботились. Полный комплект бабушек и дедушек. Дом полная чаша. Летом дача, тоже особая, подмосковная, славная своим кругом, правильными соседями. Она не знала, почему так сильно отличается от сестер, но отличия осознала рано и очень остро. Сначала ее томили неопределенные желания, появившиеся вместе с половым созреванием. Когда ей исполнилось четырнадцать, ее сестра, достигшая полного совершеннолетия и решившая, что в свои великие двадцать один может приступить к просвещению глупых младших, принесла фильм Балабанова «Про уродов и людей». Они сели смотреть втроем, без родителей. Сестра, похоже, сама не знала, что раздобыла, над ней, однозначно приличной девушкой, подшутил однокурсник, посоветовав картину.