— Ты не будешь? — одно дело позволить подать на стол, совсем другое оставить ее стоять возле стола, как официантку или порабощенную женщину из замшелой восточной страны. Она ему не служанка.
— Я ела, — торопливо заверила девушка.
— Тогда посиди со мной, — благосклонно распорядился Лев, продолжая гнуть свою линию.
Поколебавшись, хотя выбора ей не оставили, девушка налила ему и себе чаю и села за стол, умостившись на краешке сиденья, готовая вскочить по первому знаку. Лев намазал себе тост тонким слоем масла, вприкуску к супу. Следующий ему сделала Ника, старательно скопировав его способ, чтобы масло просвечивало. К чашке чая она прикасалась крайне редко. Нижние удивительные существа. Опытный Терновский вроде бы пробовал почти все. Кто бы знал, что маленькие бытовые мелочи, заставят его почувствовать себя вельможной особой, царем горы. Надо признать, восточные мужики понимали толк в извращениях, заставляя женщин крутиться возле себя, всячески подчеркивая их старшинство. Плечи расправляются сами собой, подбородок выдвигается вперед, взгляд сияет и слепит. Жаль, не каждый заслуживает поклонения, как не подкидывай вверх куцекрылое ничтожество, орлом не воспарит.
На второе кусок мяса, приготовлен хорошо, но остыл и не совсем то, если с пылу с жару. Терновский следом за Бояриновым, пользовался кухней принадлежащего им загородного клуба, она выше всяких похвал, но сначала готовили, потом остужали, разогревали, часть вкуса неизменно терялась. Лев подумывал нанять повара и понимал, что обеспечить его работой не сможет: длинные рабочие дни, деловые обеды, частые командировки.
— Это из ресторана? — спросила Ника, рассматривая фарфоровую крышку судка с выдавленным на ней фирменным знаком, она примерно представляла во что обходятся заказы в подобных местах. — Я хорошо готовлю.
— Тебе заниматься готовкой необязательно, — твердо заявил мужчина.
— Что такого? — немного обиженно удивилась Ника. — Приготовить, полы протереть, обычные дела.
— Убирать в доме ты точно не будешь, — строго пресёк дальнейшее Терновский. — Насчет ужинов я не против, но не увлекайся. Хорошо?
Получив небольшую уступку, Ника больше не сопротивлялась. У нее не так уж много возможностей показать себя полезной и ей важно угождать Терновскому. Чай ее оставался едва теплым, когда Льва окончательно перестала интересовать еда и он полностью переключился на занятие поинтересней.
— В субботу поедем и купим тебе хорошие тапки, — пообещал Лев, помогая ей убрать со стола, в целом отнес тарелку и вилку по отдельности, зато воспользовался случаем и поприжимал девушку на пути от стола до посудомоечной машины и холодильника.
— Мне не холодно, — оправдывалась Ника, ей и не должно, полы с подогревом.
Нетерпеливо дождавшись, пока прекратит суетиться по кухне, взял ее за руку и повел за собой. Они возвращались в главную спальню. Ника наткнулась взглядом, скромно устремленным в пол, на скомканные трусики и стыдливо отвела глаза. Лев сел на кровать, оставив ее стоять очень близко от себя, между чуть раздвинутых ног.
— Тебе идет нынешний костюмчик, выглядишь домашней девочкой, — негромко приговаривал мужчина, скинув с ее плеч халатик для начала, следом потянув атласную маечку. — Моей девочкой…
Оставив ее без всего, Терновский резко поднялся и начал раздеваться сам. Ника попробовала было отступить на шаг, дать ему и себе немного пространства. Лев недовольно прищелкнул языком и вернул ее на прежнее место. Так близко, что она чувствует тепло, исходящее от его тела, обнажающейся кожи. Никакие комплексы не запрещали мужчине снять одежду полностью. Он статный мужчина. Ника не хотела, так получилось, она смотрела прямо на его член, гордо вздымающийся и словно старающийся совсем уничтожить расстояние между ними. Льва ее пристальный интерес совсем не смущал, наоборот, показался недостаточным. Нагло улыбаясь, Лев взял ее руку и положил ее ладонь прямо на свой ствол.
— Обхвати, — скомандовал Терновский, она выполнила. — Нравится?
— Я…, — Ника судорожно сглотнула, на связный диалог прямо сейчас она явно не способна.
— Ладно, — сжалился над ней самоуверенный любовник. — Утром расскажешь.
Теперь он сам отодвинулся. Ника непроизвольно шагнула следом, продолжая крепко держаться за его член, как велено. Она стремилась выполнять приказы максимально дословным образом. Лев рассмеялся, не скрываясь и не имея ни малейшего намерения освободиться. Звук отзывался в ней волнами, мурашками, рассыпающимися в разные стороны от позвоночника, теплом и тяжестью внизу живота. Так сцепленные вместе нетривиальным образом, они расправляли кровать. В отличие от кухни, старался один Лев, девушка была полностью поглощена его поручением. Член твердый, но не безжизненно каменный, живой, подергивающийся, наливающийся еще больше, выпускающий капли влаги из уретры.