Ника молчит и смотрит ему в глаза. Какая разница? Она согласна на все, что он предложит. Ей так хорошо с ним. Он не сможет сделать неправильный выбор, пусть выбирает за двоих. Терновский молчаливым потворством любым своим затеям довольствоваться не желает.
— Что ты уже пробовала, сладкая? — спрашивает Лев, безнадежно запутавшись пальцами в ее волосах, без всякого намерения освободиться.
А что она пробовала? Ничего. Аркадий являлся в ее дом сорвавшимся с цепи, напоенным злобой псом и наблюдал исподлобья, выискивая малейший повод. Ника не нарушала правила, она считала, что должна их соблюдать и вовсе не потому, что иначе кинется. Аркадий на правилах не заморачивался, он их не запоминал, выставлял и убирал наобум, лишь бы быстрее добраться до расплаты. Вряд ли Лев спрашивал ее об обычном и страшном бытовом насилии, когда бьют бесконтрольно, не глядя, не выбирая куда пришлись удары, почти не сдерживая силу, чтобы отлетала в стены и падала на пол. Нет заранее определенного количества ударов, не установлено время сколько это будет продолжаться. Глаза Аркадия застилала красная пелена и он не останавливался, пока краснота полностью не рассеется. Он сам ей открывался, говорил быть умнее и не злить его, поступать правильно, слушаться. Тогда, в самом начале, они еще пытались обсуждать происходящее. Но никто из них не знал достоверно как надо. Было ли вообще это мифическое «правильно»? Она не смогла быть хорошей девочкой Аркадия. В промежутках между его редкими посещениями Ника пришла к выводу, что она была нужна ему виноватой. Не совсем то, к чему стремилась сама девушка, можно подумать у нее огромный выбор.
Ника никогда его не любила. Они встретились в очень тяжелое для нее время. Она ушла из семьи, снимала маленькую комнатушку в коммуналке, работала на двух работах, резала себя почти каждый вечер. Прямые, не слишком длинные линии на внутренней стороне бедра превратились из царапин в полноценные раны, воспаленные и многочисленные. Она не справлялась. Встретила его в пивном баре, где отбывала полноценные смены, в отличии от студенток, приходящих по вечерам. Бар ориентирован на рокеров и байкеров. Несмотря на суровый и брутальный вид, маскулинные самцы Нику совершенно не впечатляли, ничем не отличаясь для нее от большинства мужчин в мире. Аркадия она выделила сразу, хотя ни рокером, ни байкером он не являлся. Он был словно окутан темным облаком нездоровой агрессии. На ее глазах, незаметно подставил ногу одной из официанток, опрокинув ее на пол с шестью кружками, доверху налитыми пивом. Из толстых кружек на крупные осколки разбилась только одна, от остальных отлетели ручки. Бардака хватило: залитый пол, обдало двух посетителей, испорченная униформа. Из-за кружек девочка не смогла выставить вперед руки и сильно ссадила локти. Аркадий улыбался, не смог спрятать радость, несмотря на то что зал оказался сочувствующий, плачущей официантке кинулись на помощь и быстро увели.
Так она выбрала Аркадия.
Он не утруждал себя анализом своих чувств и отношений. Бабы делятся на два типа: матерей, жен, сестер, дочерей, живущих как надо и остальных, падших. Вторых не исправить, но учить просто необходимо. Он учил Нику, как мог, сколько позволяли силы.
Ника не испытывала к нему благодарности, одно краткосрочное облегчение. Что нужда ее отступила. Что некоторое время она не будет потерянной, займет небольшое, путь незавидное место в мире. Что уехал, и она его не увидит по крайней мере месяц. В эмоциональном смысле с самого детства Ника жила на болотах. Семья ее не раскачивала и не наносила травм, она такой родилась. Начинала тонуть на ровном месте, без малейших предпосылок, топила сама себя. Единственный способ ощутить почву под ногами — уцепиться за другого человека. Еще боль. Лучше вместе. И любой человек ей тоже не подходил.
Автократия Аркадия длилась почти пять лет, потом она сфотографировала визитную карточку и в первый раз пришла ко Льву. Ника принимала жуткие, разрушительные решения, не оглядываясь на последствия, тем не менее дурой отнюдь не была. С тех самых переломных сцен из художественного фильма Балабанова, она читала по теме любую доступную литературу, статьи, учебники, посты и откровенную копипасту, смотрела видео, следила за открытыми парами, пробовала общаться на форумах. Если бы не обожглась так сильно с первой же попытки, кто знает, может тема давно бы позволила ей жить по полной, развернуть крылья.
Девушка поступила, как лисица с виноградом в басне. Тематические отношения не для нее. На самом деле в них все ненастоящее, видимость, как в театре. Только кажется, что люди плачут, чувствуют, страдают и радуются. Следы на ягодицах в порно просто грим, зачастую неудачно нанесенный. Легкой пластмассовой плеткой маши хоть день напролет ничего не будет. Шлепки по попе такая забавная игра на стыд и через него на возбуждение. Лев быстро доказал ей обратное. Она мгновенно определила Аркадия за подходящий вариант. Лев совершенно из другой лиги. Это она ему не подходит, он же ожившая мечта. Поэтому кинулась за ним, едва поманил, во второй раз разрушая свою более-менее устроенную жизнь до основания.