У мужчин тяжелая рука. Ника начала вскрикивать, сдерживать себя становилось сложнее, руки она контролировала, но уследить за всем телом не способна. Зад оставался в ведении Терновского, точеные ножки начали приподниматься мелькать в воздухе, демонстрируя розовые пятки идеальной формы, на вкус Льва. Ника сучила ногами и всхлипывала, ей не велено, и она не считала. Слезы катились по щекам, между бедер выступила влага, реагируя на произвол естественным для нее образом.
После собеседований Нике нужно было совершить долгий путь до дома и рассматривая себя в зеркале, к своей досаде, она не обнаруживала на себе ни единого следа, оставленного бизнесменом. Восемь встреч и ни одного малюсенького отпечатка. Слишком мало. Судя по всему, теперь налюбуется. Лев закончил ее шлепать, начал растирать и мять ягодицы, ничуть не облегчая боль, наоборот разгонял ее сильнее, все знают, что почувствуешь, если трогать больное место. В низ живота Ники недвусмысленно упирался член, надежно удерживаемый домашними джинсами. Терновский тоже не забыл проверить ее настрой, пальцы прекратили терзать нашлепанную попку, он сложил указательный и средний, просунул между ног к влагалищу, удовлетворенно убеждаясь, что потекла. Можно продолжать.
— Встань, Ника, — галантно предложил ей руку для опоры, заодно окончательно избавив от свободного платья. — На колени, милая. Колени шире, дай мне полюбоваться на тебя.
Девушка исполняла охотно, заглядывая ему в глаза, словно проверяя правильно ли поступает, находя в них уверенное одобрение каждому своему движению и позе.
— Побалуешь меня? — нагло улыбаясь, Лев раздвинул ноги и напоказ лениво расстегнул болт на джинсах.
Ника не возражала, не вставая, быстро перебирая коленями, подвинулась ближе, сконцентрировав внимание на внушительной выпуклости, обрисованной одеждой. Изящно, чисто по-женски, кончиками двух пальчиков зацепила хвостик бегунка и повела его вниз, заставляя спешно поедать и разводить в стороны зубчики молнии. На свежих боксерах Терновского отпечаталось маленькое влажное пятнышко секреторки. Ника сдвинула тянущуюся ткань и подхватила тяжелый ствол на ладонь. Лев Терновский природой не обделен, достаточно длины и диаметра, чтобы гордиться собой, у него отлично стоит, член перевит венами и указывает головкой прямо на ее губы, отмечая ее, делая особенной, выбирая именно ее среди множества.
Девушка порозовела от оказанного ей внимания. Сосала Ника гораздо лучше, чем мастурбировала. Пухлые губы разошлись, обхватывая головку, занимаясь только ею, быстро и ловко обводя шляпку языком по кругу, тыкаясь в отверстие уретры и не забывая слегка посасывать. Открыла рот шире и взяла глубже, ладонь плавно перетекла к корню. Ника не филонила и не помогала себе рукой, подхватила яички, мягко перебирая, вернулась к головке и насадилась до середины, заботливо прикрывая зубы губами. Еще откат и вперед, пропустила в горло, сглатывая, причиняя себе дискомфорт до боли и стимулируя любовника, обжимая чувствительное навершие его достоинства. Терновский резко выдохнул и положил ей руку на затылок. Ника приготовилась, на секунду показалось, что он поступит, как Аркадий. Грубо трахнет ее в рот, не позволяя проявить умение, которое она долго нарабатывала, практикуясь на силиконовом фаллосе и читая самые разные статьи и инструкции. Ничего подобного, Лев гладил ее волосы, не насаживал на себя и не двигался сам. А еще его пах чисто выбрит, никаких жестких волос, яички наощупь бархатные. О ней заботились самыми разными способами.
Девушка вскинула глаза, преданно уставившись ему в лицо. В уголках выступили непроизвольные слезы, но она себя не жалела, продолжала, постепенно ускоряясь, поддерживая очень высокий темп. Успевала ухватить воздуха через нос, вообще не выпуская член изо рта. Не пропустила характерную дрожь по уретре, начала двигаться еще быстрее. Толчок, почти до основания, носом в лобок, сглотнула и снова, на четвертом выпаде Лев кончил. Ника покорно проглотила его сперму, прикрывая глаза и снявшись полностью, совсем не стремилась отстраниться. Неспешно вылизала обмякшую плоть от остатков семени и слюны, прижалась щекой к его лобку, снова поднимая глаза. Она прекрасно видела, насколько ему понравилось, он тяжело дышал, глаза потемнели, руку с ее волос так и не снимал. Кокетливо наклонила голову, облизала опухшие, яркие губы и спросила: