Оглушенная потоком информации Ника дождалась Дину Станиславовну лишь к двенадцати. Гладкая, холеная, отлично одетая и не лишенная манер хозяйка магазина, больше осматривала Нику, чем беседовала с ней. Вытащить из Ники хоть слово о ее обстоятельствах выходило не очень. Было взвешено и оценено буквально все. Дорогие, будто только снятые с вешалок в магазине шмотки, хорошая сумка и обувь, но никаких украшений, ноль маникюра, волосы отличные, опять же не благодаря усилиям парикмахера, минимум декоративной косметики, амбре нишевых духов. В итоге, Дина Станиславовна дала ей испытательный срок скорее из любопытства. Как обычная, провинциальная девчонка попала в этот район и заимела некоторые отличительные черты, предназначенные исключительно элите, то есть высшим существам? Надо разобраться. Выходить нужно было прямо завтра. Дина Станиславовна соблюдала трудовое законодательство, сняла копию с паспорта и трудовой книжки, обещала договор к утру. Обрадованная Ника, сообщила радостную новость Ольге и выпорхнула на улицу, словно на крыльях.
Дома заперлась в идеально убранной спальне, смутившись в очередной раз замененному покрывалу, они немного различались по узору и оттенкам. Снова погрузилась в список, она практически заучила его наизусть и знала о чем попросит в первую очередь. Отличное настроение сохранялось целый день, нетерпеливо посматривая на часы, торопя убегающее время взглядом, она бродила по квартире. На обед съела гранолу, залив ее несладким белым йогуртом. Выкупалась, оставила волосы распущенными, позволяя высохнуть так, без использования вредного фена. Ее копна прекрасно себя чувствовала без укладки, волосы ложились плавными волнами, красиво обрамляя лицо, как ведьмой заговоренные. Глянула на себя в зеркало, ей редко нравилось отражение, сегодня один из таких нечастых дней. Ждать рано, стрелки едва доползли до шести, Лев являлся примерно в полвосьмого. Все же Ника взяла планшет, уселась на диван в гостиной и постаралась погрузиться в недавно начатую книгу. Она не видела большой разницы между напечатанной на бумаге и электронной, подходило одинаково. Бумажную библиотеку с собой в кармане не унесешь, при ее жизни электронная подходила лучше, она оплачивала подписку в самые сложные дни и не отказывалась сейчас.
В двадцать минут седьмого послышались знакомые щелчки замков. Ника встрепенулась, бросив взгляд на часы и не обратив внимание, что сломался привычный между ней и Терновским ритуал. Быстро пошла к дверям и замерла, с губ медленно сошла улыбка. В квартиру уверенно вступила совершенно незнакомая, молодая брюнетка в самом соку. Яркая, красивая, при полном параде от кончиков острых каблучков на ботинках до макушки. Нарочито не смотря в сторону Ники, принялась раздеваться, ничуть не мешкая, прекрасно зная где что находится, повесила модную длинную курточку на вешалку, разулась и убрала обувь на специальную полку в шкафу, бросила шарфик на комод. По-прежнему не замечая Нику, пошла в гостиную и крикнула оттуда.
— Ну, я долго буду ждать? — Ника не видела, но брюнетка уже уселась на диван, закинула ногу на ногу и раздраженно покачивала носком верхней.
Ника вернулась в гостиную, она ощущала пустоту и холод, постепенно заполняющие ее изнутри.
— Извините, но Льва нет дома, я не знаю кто вы такая, вам лучше уйти, — она неуверенно попыталась отстоять территорию.
— Я невеста Льва, — ядовито усмехнулась брюнетка. — А «кто такая» у нас как раз ты. Быстро собрала свое барахло и вон из квартиры, у тебя час времени.
Глава 11. Содержанка
Ника поверила брюнетке с первых слов. Лев просто не мог оставаться в одиночестве, когда вокруг столько прекрасных и заинтересованных женщин. Не бросилась исполнять грубое повеление девушки исключительно потому, что она здесь не решала. Привел ее сюда Терновский, он же единственный мог ее выгнать. Аркадий убедил ее, что для настоящих отношений она не годится. Она тайна, грязный секрет, потрава жестокому внутреннему зверю, которого пришедший в себя партнер даже стеснялся и скрывал от внешнего мира с Никой заодно. У Аркадия была жена. Улыбчивая блондинка. Он встретил ее позже Ники на год, долго ухаживал с садистским удовольствием посвящая Нику в самые значительные события их романа, сделал предложение, у них родились детишки, погодки. Настоящая женщина, мать, прекрасная хозяйка, возлюбленная. Не такая, как Ника, их и сравнивать значит оскорблять ту, другую. Аркадий использовал свою семью, словно пыточный инструмент. Дыбу, на которой вздергивал Нику снова и снова, не позволяя ей забывать про собственную ущербность. Ника хорошо выучила урок и уже не сопротивлялась, считала обыденностью, неизлечимой хронической болезнью.