Ника провожала его на обед молча, не упрекнув ни словом, ни видом, тем больше Лев чувствовал себя виноватым. Уезжает он буквально на три часа, субботним вечером они пойдут в Мариинку, потом в ресторан. Программа выходного дня ничего не меняла. В любом случае, он не мог в нынешней обстановке представить ее семье, нужна подготовка, привези вот так, без предупреждения, ее воспримут в штыки и изменить отношение будет гораздо сложнее, чем если сразу сделать по-умному. Рита, конечно, рассказала, что видела Нику в его квартире и приукрасила, как могла.
Вдова Терновского-старшего женщина добрейшей души, легкая, не помнящая обиды и огорчения дольше двух-трех дней. Они сильно отличались с сыном не по характеру даже, скорее по мировоззрению, по способу воспринимать реальность. Гордое имя Стефания к ней не приросло, сколько Лев себя помнит ее все звали Стешей или Стефой, независимо от возраста. Мама Терновского в легкой форме поражена болезнью под названием магическое мышление. Нет, она не верила в такие смешные вещи, как просыпанная соль к ссоре, разбитое зеркало — семь лет несчастья. Зато астрологи, современные психологи, не имеющие никакого образования, кроме сомнительных курсов на основе самого не котирующегося — педагогического заштатного ВУЗа и особенно связь со Вселенной, днем и ночью прислушивающейся к правильно изложенным желаниям людей, вот оно самое. До безумств не доходило, хотя часть ее ежемесячного содержания, щедро выделяемого Львом, стабильно уходила именно на них. Льву страшно подумать, что бы случилось с пароходством и их маленькой семьей, после смерти отца, не будь крестного.
Жена крестного — Лидия относилась к ним в разное время по-разному. Она поддерживала дружеские, светские отношения со Стешей, в период, когда друзья оба были живы и вели совместный бизнес. После смерти отца Льва настал период постепенного охлаждения, маленькая осиротевшая семья перетягивала одеяло на себя, пусть не все, небольшой угол, но Лидия предпочитала владеть им полностью, без ограничений. За определенные границы, Лидия никогда не заходила, но лед постепенно нарастал, особенно после устройства Льва в пароходство, когда отучился в институте, на полную ставку и уже начальником маленького отдела.
Возможно, Лидия предприняла бы что-нибудь еще, если бы два ее сына заинтересовались бизнесом отца. В детстве сыновей Лидия почти не различала, разница между Михаилом и Платоном небольшая, всего два года, однако по мере их взросления вся ее материнская любовь досталась младшему, почти без остатка, потом такой же поток обожания пролился на маленькую Риту. Между сыновьями Лидия выбрала исключительно по темпераменту и живости характера. Спокойный, погруженный в себя с самого детства Михаил не доставлял проблем, им легко манипулировать, он сдавался при малейшем давлении. Платон настаивал на своем, кричал и доказывал, ни на что не соглашался и никогда просто так, нужно было предложить что-то взамен, заключать с ним сделку.
Повзрослев, парни оправдали материнские ожидания, плохие и хорошие. Михаил пошел учиться чему-то неудобоваримому на физико-математический. Платон решил стать журналистом и поступил в престижное учебное заведение. Хотя Лидия одним пренебрегала, а о втором говорила с придыханием, оба после учебы остались безработными. Окончили они обучение примерно в одно время, Михаил получил никому не нужную кандидатскую и потратил на это лишние полтора года. Тогда же с крестным Терновского случился удар, и Лидия осталась вдовой.
По ней сильно ударило, что семье не досталось доли в пароходстве. Обстановка накалилась и оставалось немного до окончательного разрыва, но Терновский выплатил их часть деньгами. Лидия посчитала его дураком и благосклонно приняла деньги. Следующие три года поддерживала связь с Терновскими поскольку постольку. Она делала бизнес с младшим сыном и баловала дочь дорогими подарками, путешествиями, денежными подачками. Старший сын целыми днями проводил в своей комнате за компьютером и в происходящем веселье не участвовал.
Деньги кончились гораздо быстрее, чем предполагала любая из сторон. В итоге Терновский остался с семьей крестного на руках, на полном его обеспечении. Любопытный до бесцеремонности Бояринов, стоило только чернилам просохнуть на договоре о выделении ему доли полноправного участника пароходства, строго 50/50, и счетам слегка остыть от огромных сумм переводов в связи со сделкой, сразу полез знакомиться с ближайшим окружением Терновского.