— Как я рада вас видеть, — собралась с духом, шагнула ближе Лидия, подавая руку им обоим.
Воспитанный Лев склонил голову и изобразил поцелуй. Бояринов скорее поднял ее руку к себе, чем наклонился, слегка сжал и отпустил. Все трое вежливо улыбались.
— Иди ко мне ближе, сынок, — подала голос с дивана Стефа, не собираясь подскакивать и нестись непойми куда. — Совсем забыл старую мать.
К своему статусу матери Стефа относилась не без иронии. Говорят, больше имеет значение возраст, на который себя чувствуешь, чем настоящий. Стефе навсегда останется шестнадцать — семнадцать. Она капризничала, обижалась не пойми на что, не умела планировать, в детстве Льва вдруг могла прекратить готовить на несколько дней, полностью выпуская сына из поля своего зрения, но долго ее состояние не длилось. Она любила сына и чувство ее было легким, как остальные, что ей доводилось испытывать. Лидии удалось ей внушить, что Лев с Ритой предназначены друг другу небесами, путем совпадения натальных карт, таинственных намеков и прочей подходящей чуши. Сама Рита не вызывала у нее сумасшедшего восторга или чувства родства. Но кто она такая по сравнению с решением звезд?
Лев воспользовался случаем, и вывернулся из-под влияния Лидии, оставляя ее в цепких руках Максима. Упал на диван рядом с матерью. Откуда-то из угла вышагнула женщина средних лет, обряженная в костюм настоящей горничной из порнофильма, и предложила ему на выбор несколько напитков в качестве аперитива. Терновский поднял брови и молча взял стакан с виски. Максим повел себя не так скромно, осмотрел женщину со всех сторон. Лидия покраснела, осознав, что с униформой переборщила.
— Нет, я за рулем, от стакана сока не откажусь, — отверг выпивку Бояринов, самостоятельно выбрав альтернативу, может его список правил отличался от общепринятого, зато соблюдал он их неукоснительно, без малейшей поблажки, за рулем не пил.
— Как поживаешь? — пытала сына на диване Стефа, не подождав ответа, переключилась на себя. — А я к морю хочу съездить, нормальной весны от наших мест не дождешься. Как думаешь. Может в Прагу лучше, весной она замечательная, кругом цветы, только придется лететь с пересадкой.
— Сама решай, я не против обоих вариантов, — покровительственно включился в планы Лев. — Можно сначала на море, потом в Прагу и пересаживаться не придется, разве на обратном пути.
Стефа поймала настойчивый взгляд Лидии, моргнула и попыталась настроиться на важное. Союзник в боях из нее не очень, слишком просто отвлекается.
— Ты, говорят, проказничаешь, — сосредоточилась и покачала у него перед носом холеным пальчиком. — К девушкам нужно серьезней относиться, пора задуматься о семье.
Назвать тридцатипятилетнего мужика проказником могла только его мама. Льву пришлось собрать волю в кулак, чтобы не рассмеяться в голос.
— Я серьезен, как никогда, — уверенно заявил Терновский. — У меня есть одна на примете, надо тебя познакомить.
Стефа мух не ловила. Лидия подобралась. Остающаяся в центре комнаты, прекрасно поданная Рита, обиженно надула губки. Льва слушали буквально все, находящиеся в комнате. Неизвестно, к чему бы привело, но начали приходить остальные гости. Платон расстарался и нарушил собственный режим, где просыпаться следовало не раньше трех, чтобы посетить материнский обед. Ему нравилось находиться в обществе Терновского, он чувствовал, что градусы его статуса повышаются автоматически. Он все равно опоздал.
Второй сын Лидии обычно встречал гостей, сегодня не поторопился специально, прикрываясь Бояриновым, ровно так же, как Терновский. Максим обеспечит приличное поведение их матери. Михаил привел в дом свою девушку, о которой никто вообще не знал. Лидия уставилась на нее пристально, словно змея на птичку. Но девушка птичкой совсем не была. Хрупкая на вид, особенно по сравнению с крупным и не слишком спортивным Михаилом, стрижка неприлично короткая для женщины, волосы высвечены в платиновый цвет, макияж по минимуму, никакого платья, узкие брючки и шелковая блузка, современные, едва заметные серебряные украшения. Виктория выглядела вполне уверенной в себе и взгляд у нее необычно тяжелый, пронизывающий.
Пропустившая удар Лидия дала отмашку и переместились за стол. Для Максима и Виктории уже успели добавить дополнительные приборы. Ко Льву временно потерян интерес, не до охоты на хищника, когда надежный конь вдруг взбрыкнул и выкинул из седла.
— Чем вы занимаетесь, милая? — ядовито и сладко поинтересовалась Лидия, поднеся ко рту аккуратно завернутый при помощи вилки и ножа в рулетик зеленый лист салата.