На смену жгучему южному танцу подоспел классический, тягучий русский вальс. Опытные посетители ловко оттеснили неумеющих в центр круга, создав свой, отдельный, по самой широкой траектории и закружились. Ника почти не умела, пробовала, но не получалось. Она не знала, что в вальсе для женщины главное правильный и умелый партнер, точно знающий, что делать и обладающий достаточным авторитетом, чтобы повести ее за собой. Сначала Лев словно раскачивал ее на одном месте, наступая и отступая на шаг, затем они стали шагать влево и вправо. Вперед, назад, влево, вправо, не поворачиваясь вокруг.
— Посчитаем? — дразня предложил Лев, откровенно намекая совсем на другой счет. — Раз, два, три, четыре.
И плавно втянул ее в поток кружения, кажущегося быстрым и опасным лишь издалека. Ника следила за движением губ своего мужчины, считывала с них счет и старательно проговаривала их про себя. Она испугалась сбиться, но не сбилась. Кружение и шаги, постоянное наступление-отступление, казались необычной формой гипноза. Главное подчиниться ему, и он поведет. Уже держит ее, не колеблясь, уверенно. У Ники получилось взлететь над танцполом, почувствовать себя птицей.
Они вернулись к своему столику спустя три композиции. Ника упала на диванчик рядом с любовником, мучаясь от жажды отпила коктейль через соломинку. Алкоголь действовал мягко, не бил в голову, расслаблял, снимал запреты и ограничения. Латинские танцы врубали чаще остальных, девушки мелко переступая, вертели бедрами. Воздух пронизывали яркие лучи стробоскопов.
Не зря устроители заботились, чтобы у каждого была пара и девушек доставалось поровну. Но находились по тем или иным причинам разошедшиеся с парой. Нику заметили, она отличалась. Не разукрашенная, густые волосы не склеены лаком, фигуристая, тонкая талия, пышные бедра и высокая грудь. Пусть Лев не выглядел человеком, способным упустить свою женщину, алкогольные пары делали мужчин сильнее и выше в собственных глазах. Один такой поднялся из-за соседнего столика и пошел прямо к ним.
— Приглашаю вас на танец, — наклонился он к Нике, полностью игнорируя Льва.
Гость прилично одет и пьян, вечер у него не заладился, слишком много уделял внимание женскому полу, его спутница вспылила и ушла. Не очень умно приставать к девушкам, где у каждого по одной и спутник заранее определен.
— Спасибо, нет, — отказала Ника, легкость начала ее покидать, она предчувствовала неприятности.
Ничего подобного не произошло. Лев не стал разговаривать с незнакомцем, обнял ее и притянул к себе.
— Че ты выделываешься, — начал неудавшийся кавалер, не понимая почему девушка вдруг сдвинулась, исчезла из его поля зрения.
Со спины к нему подошел крупный мужчина, ни слова не говоря, ухватил за плечо и потащил прочь. Пьянчужка дернулся в попытке освободиться и ему аккуратно заломили руку, стараясь действовать незаметно, не заставляя согнуться в три погибели. Раздражитель покинул их зону спустя минуту, как вторгся, ничего не успев испортить. Они продолжали танцевать, вернулись домой к трем ночи.
Держащий себя в руках Лев, окончательно избавился от запретов, стоило входной двери захлопнуться за ними. Он не позволил ей пойти в душ и сам не пошел. Хотел ее такую, влажную от испарины, пропахшую духами, вином и потом, разгоряченную со слегка размазанными стрелками и совсем смазанной, слизанной без остатка с ее припухших губ помадой. Ника не пыталась его остановить, она ему постоянно покорялась. Раздевал их обоих сам, нервничал, путался, но ничего не порвал, не испортил, старался обходиться с одеждой без небрежности и скидывал ее примерно в одно место. На Нике остались одни чулки, смотрелась в них она великолепно. Скромно сдвинула ножки, когда Лев стянул с нее трусики, согнула в коленях и отвела в сторону. Она лежала на кровати, волосы рассыпались вокруг головы, смотрела на мужчину не отрываясь. С него слетали последние тканные преграды, трусы полетели в общую кучу, он шагнул ближе, тяжело дыша и жадно разглядывая ее сверху-вниз. Сильный, большой, мощные плечи, узкие бедра, кубики пресса. Может запросто отбить у другого самца и забрать себе по праву победителя. С уголка рта свешивается фольгированный квадратик презерватива, достал из кармана штанов и прикусил зубами, чтобы не потерять нужную и мелкую вещицу. Распечатал квадратик, раскатал презерватив по члену. У нее так запросто навряд ли получиться, неожиданно Нике захотелось научиться. Двинулся на нее, сам раздвинул ей ноги, ей так и мечталось, чтобы сам, словно она может возражать и ему приходится подавлять сопротивление. По-хозяйски придвинул ее к краю кровати.