Нисколько — ровно столько раз Аркадий высказывал замечания по поводу ее пения. Он очень чутко реагировала на своего избранника, запоминала с первой попытки.
— Прости, — сначала замерла перед плитой, неосознанно приподняв плечи, словно защищаясь, быстро пришла в себя, выложила жаренные яйца на тарелку и повернулась к нему с улыбкой на лице. — Меня в школе хвалили, я в хоре солисткой была.
Аркадий навис над тарелкой, отделил часть белка от остального ребром вилки и забросил в рот, тщательно прожевал, специально держал паузу, чтобы дальнейшее прозвучало значительней.
— А ты побольше верь всяким, — с издевкой пожелал мужчина. — Они тебе, дуре, наплетут. Что задницей на сцене хочешь трясти? Все певицы шлюхи.
— Зачем ты так? — почти неслышно возразила жена, уговаривая себя молчать, настроение на подъеме сбило ее с обычного ровного отношения, и слова воспринимались слишком близко к сердцу.
— Я по делу сказал, — рубанул Аркадий, отметая любые возражения, толкнул от себя тарелку, вилка выскользнула и оставила на чистой поверхности вполне заметную полосу от желта, в отличии от безопасной лопатки несколькими минутами раньше. — Пережарила, жрать невозможно.
Мужчина вырвался из-за стола, настолько резко, что стул покачнулся, завис на двух ножках и все же упал на четыре, не перевернулся. Аркадий накинул на плечи куртку и отправился на лоджию, прихватив с собой телефон, нервно закурил, настраиваясь.
Так продолжать нельзя. Он не испытывает вины перед женой. Идеальная картинка начинает портиться, какое-то время негативные изменения продержатся внутри семьи, но постепенно разлад начнут замечать снаружи. Допускать чревато. Придется позвонить этой неверной бляди Нике. Успеет смотаться к ней, вернуться за несколько часов перед самолетом, расслабится и нормально отдохнет. Набирая знакомый номер, Аркадий досадовал на себя, что не смог завершить историю с Никой на высокой ноте, гордо удалившись в закат. Сам разрыв утешал его последние месяцы, он злорадствовал, представляя, как девушка страдает без него, рыдает по ночам, места себе не находит. Ничего, нужно заняться и найти другую, поближе к дому, вышвырнуть Нику из жизни окончательно. В такие моменты Аркадий напрочь забывал, что попытки заменить Нику предпринимал неоднократно. Девицы велись поначалу, стоило им указать место, начать воспитывать, срывались с блесны и ускользали из рук. Одна чокнутая вышла на его жену и открывала ей глаза целую неделю, пока он не встретил ее вечером перед домом, зажал, придушил и пригрозил. Аркадий не сомневался, что звонок Ника примет, оказался прав, со второго гудка ответила.
— Где те есть, пизда тупая? — зарычал в динамик смартфона Аркадий, он страшно жалел, что не может до нее через трубку дотянуться.
— Мы расстались, — слова и сам голос девушки звучали скорее примирительно и совершенно поражали наглостью.
— Что ты там вякнула, сука? — не поверил своим ушам Аркадий, крепко сжимая смартфон в руках, алюминиевый корпус выдерживал, разве только на нем остались четко выраженные, влажные от пота отпечатки пальцев и ладони. — Адрес мне, быстро.
Она отключилась. Аркадий не мог поверить. Затылок обдало жаром, словно на него пыхнуло огнем изо рта факира, опалило короткостриженые волоски и пронеслось нервной дрожью вдоль позвоночника. Аркадию хотелось убивать. Хорошо, что он на балконе, его, детей и жену разделяют несколько стен. Мог бы не сдержаться. Тяжело дыша, как бык, запертый в тесную клетку на родео, за минуту до выпуска на арену, Аркадий набрал ее еще.
— Как ты посмела, блядь дешевая, — начал выплевывать слова после первого же гудка, прижимая прямоугольник гаджета к лицу. — Я доберусь до тебя и ножки от табуретки тебе забью в каждую дырку, одна еще останется.
Пламенную речь прервал очередной механический гудок. Аркадий догадался, что его посмели отказаться слушать. И кто? Девка, которую от трахал и бил на протяжении пять лет, что хотел с ней творил, в тряпке половой больше непослушания, чем в этой. Она ему полностью принадлежала. Она неспособна пойти против него. Будет делать, что он скажет. Аркадий взял себя в руки, набрал еще, сбросилось с первого же гудка и дальше «вне зоне доступа». Сходил за рабочей трубкой, набрал с нее, сначала гудки, сброс и блок. Ей жить расхотелось?
Вышел на кухню. Жена его незаметно сронила с глаз пару слезинок, быстро глянула на себя в зеркальце, проверяя что тушь не потекла и успокоилась. У человека голова болит, он не виноват, от боли чего не наговоришь. Забыть и не вспоминать, ссориться по пустякам не стоит. Кухня у них совмещена с гостиной, можно присматривать за детьми и убрать со стола, удобно. Закончив, она села на пол к ребятишкам, складывая с ними башню из кубиков, совместное занятие предвосхищало шум и бардак. Дети не должны мешать отцу. Аркадий вернулся буквально с тучей, собравшейся над головой, у нее сердце замерло. Насчет того, будет скандал или нет, в семье решала далеко не она.