Терновский охотно склоняет слух к ее мольбам, раскачивает навершие металлической капли, заполняющей ее анальное отверстие. Пробка выходит с трудом на самой своей широкой части, дальше легче. Лев успел сменить презерватив и налить смазки в ладонь. Большая часть ушла на промежность Ники, остатками смазал себя по всей длине.
Шло медленно, тут тоже не следовало поршнем долбить вперед-назад. Нужно подкручивать бедрами, не торопиться. По спине девочки, особенно вдоль позвоночника мелкими блестками заблестел пот. Лев сам взмок, капли скапливались на затылке и скрывались вниз. Хороший секс далек от стерильности. Они не только соединяются телами, их жидкости смешиваются, ее сок и его семя, слюна и пот, личные запахи соединяются воедино. На самом пике они станут единым целым и распадутся надвое спустя целую вечность. Лев вошел до середины и начал двигаться, осторожно скользя внутри нее. Ника протестующе выгибает спину и пробует сбежать, наклоняясь вперед.
— Нет, — мужчина недовольно хмурится, ловит ее косу и натягивает беглянку на себя, второй рукой надавливает ей на спину. — Прогнись, не зажимайся, деваться тебе некуда, ты моя. Прими это.
Девушка отвечает ему болезненным стоном, по щекам катятся слезы. Он прав, она должна подчиниться. Невероятным усилием девушка заставляет собственное взбунтовавшееся тело лечь под мужчину. Прогибается, как он настаивает, вскидывая зад вверх.
— Милая, — почти мурлычет Лев, и тут же награждает, заводит руку ей под живот и подушечкой среднего пальца начинает приласкивать вершинку напряженного клитора.
Сначала становится терпимей, после схлынувшее желание возвращается полностью, прихватывая за собой еще кубометры нового. Ника бурно кончает, уперевшись лбом в табурет между скованных рук, ей кажется естественная смазка выплескивается из нее, и она покрыта ею от верха до самых колен. Лев рычит над ней и содрогается.
Ника не запомнила перемещение на кровать. Лев ослабшими пальцами сначала пытался расстегнуть карабины, не справился и занялся пряжками. Подхватил ее и шагнул к кровати, положил и упал рядом. Он еще не доиграл, но надо передохнуть. Девушка жалась к любовнику, они лежали мирно минут двадцать. Терновский поднялся, потянулся и зацепил пальцами клубок ремней, начал расправлять. Их целая система, широкая полоса посредине и от нее отходят ремни по обеим сторонам, в определенном месте на ремнях прорези, в которые можно просунуть открытый край и закрепить. Лев укладывает не способную полностью включится нижнюю на живот, первым ремнем обвивает шею, наподобие ошейника и застегивает, выравнивает продольную полосу вдоль позвоночника, постепенно пленяя Нику, начиная от локтей и до самых лодыжек, затягивает ремни попарно с каждой стороны, затем спускается ниже. Есть пять или шесть, обхватывающее туловище вместе с руками полностью на уровне плеч, талии, бедер и внизу завершающий ремень стягивает вместе лодыжки. Остальные крепятся на руки и ноги на разном уровне, окружая их по отдельности. Ника глубоко вздыхает и пробует пошевелиться, понимая, что не получится, но желая проверить путы. Держат крепко.
Лев ложится на спину, вытягивается на кровати, подхватывает ее и укладывает поверх себя. Носом она может уткнуться ему под подбородок. Бондаж прекрасно приправляет многие практики, но хорош и сам по себе. Терновский прикасается к девушке, поглаживает ее кончиками пальцев по открытым участкам, иногда проводя вдоль линий, разделяющих кожу и сбрую. Ника спокойно погружается в процесс, ей не нужны подсказки, она чувствует себя одновременно беспомощной и в полной безопасности, свободной от мыслей и принятия решений. Она рукой не сможет пошевелить по собственной воле, она себе не принадлежит, ее беззастенчиво присвоили. Продержав ее обездвиженной почти сорок минут и не дождавшись жалоб, вполне довольный ее примерным поведением, Лев долго ее распутывал. Они как раз успели искупаться, когда позвонила консьержка, курьер доставил еду, рассчитывать сессии до минуты нужное умение.
Вторую часть решения проблем пришлось отложить на пару дней. Вдруг, едва услышал фамилию Терновского хозяйка цветочного салона начала с ним кокетничать по телефону и в итоге выторговала встречу в ресторане за завтраком, заведение сама выбрала. Лев морщился, но пошел. Дина Станиславовна опоздала. Лев поглядывал на часы и недовольно хмыкал. Нику он бы спокойно дождался, но задержки по деловым вопросам не выносил. Дина чрезмерно яркая восточная красавица, крупные камни и вообще украшения, слишком ровные и белые зубы, волосы блестят электрическими искрами, свойственными ненатуральным волокнам, высоченные каблуки, длинные, острые ногти. Пугающее зрелище.