Не раз и не два отряды рыцарей в тяжелых доспехах пытались проникнуть в заколдованный край. Но все было тщетно. Точнее, проникнуть было нетрудно, а вот вернуться удавалось лишь единицам. Выжившие разведчики были похожи на сумасшедших — они твердили что-то про живые болота, про огненных летающих тварей и про колдуний, которым служат черные змеи.
Весной 1407 года со всей этой нечистью решил разобраться лично Ульрих фон Юнгинген, который на тот момент был главным военачальником в орденском государстве. Ради такого дела он даже отвлекся от подавления очередного бунта в Жемайтии. Но на подходе к проклятым землям Ульриха настигло известие, что умер его брат Конрад, великий магистр Ордена. Ульрих, который считался главным претендентом на «вакантную должность», вынужден был прервать свою экспедицию. А став магистром, он уже не мог растрачивать силы. Ордену грозила война сразу с двумя могущественными соседями — Литвой и Польшей. Избежать открытого столкновения так и не удалось, и Ульрих погиб в сражении при Грюнвальде.
Орден терял влияние, его территория стремительно сокращалась — но в центре по-прежнему зияла дыра, где пропадали люди. Ситуация выглядела особо пикантно, если учесть, что резиденция великого магистра располагалась в непосредственной близости от колдовских владений — в крепости Тапиау на реке Прегель. Это давало повод для бесконечных насмешек и издевательств. Широко цитировался, к примеру, отрывок из сатирической поэмы «Корабль дураков», изданной в 1494 году в Базеле. Современники сразу поняли, кого имел в виду автор:
А на картине Иеронима Босха многие узнали тогдашнего магистра Иоганна фон Тифена — в образе монаха, распевающего песни под лютню. Время шло, десятилетия складывались в века, и уже мало кто воспринимал Орден как оплот христианской веры. В конце концов, великий магистр Альбрехт из рода Гогенцоллернов, пообщавшись с Мартином Лютером, плюнул на все, провел секуляризацию и превратил церковное государство в светское. Себя он назначил герцогом Пруссии и принес присягу польскому королю Сигизмунду. Это было в 1525 году. Герцогство просуществовало около века; потом эти земли оказались под властью бранденбургских курфюрстов. В начале восемнадцатого столетия очередной курфюрст объявил себя королем.
Пруссаки любили повоевать и делали это весьма успешно, пока за них не взялся Наполеон. Даже их тогдашние союзники — русские — ничем не смогли помочь. После битвы под Фридландом корсиканец стоял непосредственно у границы заколдованных территорий. Он готов был подогнать свои любимые пушки и смести картечью все нечистую силу, которая там найдется. Но (во всяком случае, так говорит легенда), в ночь перед выступлением Бонапарт увидел «красного человека», который являлся ему в ключевые моменты жизни. Этот «красный» прошел мимо часовых, спокойно шагнул в палатку и долго беседовал с корсиканцем. Наутро Наполеон отменил вторжение, аккуратно объехал зачарованный край и прибыл в Тильзит, чтобы встретиться с русским императором Александром.
В ходе беседы француз, если верить некоторым биографам, намекнул, что с нечистью, которая угнездилась под боком, не мешало бы все-таки разобраться — причем русским это будет сподручнее. Молодой царь вопросительно поднял бровь. Дескать, коллега, а поподробнее можно? Бонапарт, водя указкой по карте, с готовностью объяснил. Вот колдовские земли — тянутся узкой полоской вдоль побережья к северу от крепости Бальга. Они охватывают устье реки, которую пруссаки называет Прегель, и полуостров Хексенланд. Проходят к западу от Тильзита, дальше по устью Немана и, в конце концов, упираются в границы Виленской и Курляндской губерний, которые достались России после раздела Польши. Неужели русские готовы смириться с таким соседством?