«Ишь ты, как завернул», — с уважением подумал Андрей и сказал:
— Извольте.
Подошел к лавочке и, взявшись за спинку, на секунду взглянул на небо. Отметил, что лунная тень густеет, и сжал кулак. Кусок дерева под его рукой превратился в труху, которая тонкой струйкой просыпалась на асфальт.
— Слышь, Михалыч, — подал голос лысый, — а на Линзе этот крендель нам пригодится.
— Возможно, — согласился седой. — Но до Линзы надо еще доехать.
— Давайте отправляться, — сказал Андрей. Он чувствовал беспокойство. Что-то происходило вокруг, и лунная тень уже не щекотала предплечье, а словно царапала коготками. — Чем быстрее, тем лучше, поверьте на слово.
— Шустрый ты больно, — заметил рыжий. — Мы еще двоих ждем.
— Они не обидятся, — ответил Андрей. — Я тебе гарантирую.
Где-то на шоссе завыла сирена. Контрабандисты уставились на него.
— Это за тобой, что ли? — спросил седой.
— Это за нами. Мы едем вместе, не забывайте.
— Так, — сказал старший. — Сейчас хватаем вещи и разбегаемся. Резко, в разные стороны. Машину здесь оставляем, хер с ней…
— Я микрик не брошу, — сказал прибалт.
— Я тоже, — лысый сплюнул на клумбу. — Сам знаешь, Михалыч, мне надо к пятнице там быть, причем с баблом. Иначе песец…
Повисла пауза.
— Понятно, — буркнул седой. — А без меня вы там хрен проедете… Герои, мля…
Он повернулся к рыжему:
— А ты вали, Аркаша. Вали, говорю! Ты москвич, ты с голоду не помрешь. И этого с собой забери.
Седой кивнул на «студента». Тот возмущенно вякнул, но Михалыч уже не слушал. Он заглянул в салон и вытащил две сумки с вещами. Сунул их Аркаше и парню, потом прикрикнул на остальных:
— Чего стоите? В машину, мухой!
Андрей и лысый влезли в салон, прибалт метнулся за руль. Михалыч тоже забрался внутрь и захлопнул за собой дверцу. Фыркнул мотор, и машина тронулась. Андрей успел заметить в окно, как рыжий удерживает «студента», который, кажется, готов был броситься следом. Потом микроавтобус выехал со двора и свернул направо, в сторону МКАДа. И сразу же водила затормозил и ругнулся матом.
Шоссе впереди было перекрыто.
Поперек дороги стояли три милицейских автомобиля. До них было метров сто. Обычные машины, уткнувшись в эту преграду, образовали на встречной полосе гигантскую пробку. Андрей посмотрел назад. Там был такой же кордон.
Андрей скривился. Ведьмы постарались, похоже — нашли его все-таки. Каким образом? Засекли, наверно, упражнение с шариком.
И что — они думают, его так можно остановить? Тремя машинами? Ха…
Нет, не настолько они тупые. Остановить не смогут, понятно, а вот задержать на пару минут или просто отвлечь внимание…
Послышался резкий клекот, и впереди над шоссе завис вертолет. Но не пузатенький трудяга Ми-8, а явный хищник с приплюснутым корпусом и пилонами по бокам. Андрей подумал мельком, что это, похоже, и есть «черная акула», про которую он когда-то смотрел кино.
— Твою мать! — заорал водила. — Он же стрелять собрался!..
И время остановилось.
Вертолет застрял в загустевшем воздухе, соосные винты разом прекратили вращение, и лопасти превратились в длинные нелепые палки.
Микроавтобус стоял посреди дороги.
Водитель замер, вцепившись в руль и наклонившись вперед.
Лысый выставил руку, словно прикрывшись от ракет и снарядов.
Стрелки на часах показывали 15.09.
Затмение вступило в максимальную фазу.
Краски совершенно поблекли.
Звуки исчезли.
И в этот застывший кадр вдруг ворвались два чужеродных тела. Они появились у дальнего милицейского заграждения, и Андрей даже не сразу сообразил, что это две черные иномарки с мигалками. Они неслись по дороге, существуя отдельно от остального мира. Словно здесь, в Москве им было плевать не только на правила уличного движения, но и на законы природы. От удивления Андрей моргнул, и на миг ему показалось, что вместо иномарок по асфальту бегут огромные пауки, чьи тела сплетены из черных жгутов. Это было настолько мерзко, что он закричал, и от этого крика лунная тень вокруг колыхнулась.
В тот же миг Андрею почудилось, что башня-скелет на западе вдруг пробудилась к жизни, и на вершине сверкнул огонь. Словно включился прожектор на маяке — или в глазнице черепа отразился солнечный свет, прорвавшийся сквозь просвет в облаках.
Скелет как будто подмигнул Андрею: «Давай».
И от микроавтобуса прошла тугая волна.
Время снова ускорилось, и запах тления ударил в ноздри.
Встречную полосу, насколько хватало глаз, заполняли ржавые скелеты машин, а вдоль дороги торчали обугленные деревья. Вертолет, рассыпаясь в воздухе, рухнул на обочину слева, и там разбухло грязное облако. Андрей посмотрел в ту сторону, откуда двигались пауки. На асфальте темнели две липкие тошнотворные кляксы.