— Их нет, Август. Мы были сделаны для работы. Наши привилегии — наше проклятие. Я вообще ошибка генетики. Когда меня делали в пробирке, то ошиблись. Так появилась я. Мне, кажется, что это сделано было специально. Меня не стали выключать, а оставили работать. Я получаю все, что хочу, когда отдыхаю.
— Ты сказала, что мы не люди...
— Мы имеем человеческий облик, потому что такая форма жизни удобна. Тело, как у человека отлично нам подходит. Поэтому мы сделаны по большей части, чтобы быть среди людей. Шестнадцать лет — возраст, который помогает нам вписываться в любую семью ученых, изобретателей или гениев. Потом мы уходим, а датчик отшибает им память. И всем, кто со мной контактировал в этой миссии....
— А почему ты раньше не заявила мне об этом?
— Ты бы не поверил, — усмехнулась Майя. — Теперь Мильшин пропал, и не может узнать меня. Имитация датчика на несколько минут может менять мою внешность, но только на время. Это суррогат, а не датчик. Я уже устала есть одни чипсы и чай. Он не может скопировать нормальную еду и деньги. Я жила у тебя над головой...
— Ты там стучала наверху?
— Да, потому что иногда мой уродливый датчик барахлил и бил меня энергией. Я его роняла на пол, а он сильно шумел...
Снова писк, Майя напряглась и посмотрела на свое запястье.
— Он в школе. Нам нужно достать его. Есть час. Ты мне поможешь, иначе тебя ждет выключение...
— Я понял. Пойдем.
— Постой, — сказала девушка, когда они оказались около покосившейся. — Ловушка тут...
Август не понимал, как она это поняла, но его глаза в линзах высветили ящик с инструментами, объятый черным дымом.
Майя не растерялась, а выбила дверь прямо на инструменты. В мгновение такой ящик сожрал дверь и затрясся.
— Попытался бы взять их — ты труп. Они пошли на крайние меры. Эта штука высасывает мозг, чтобы помочь им найти датчик. В плен брать никого не собираются.
— Почему они решили напасть на меня только сейчас?
— Мильшин охранял это место. Раз они зашли сюда, то иллюзия потихоньку слабеет. За порог пройти побоялись. Теперь ты их цель, а про меня они не знают. Попробуем.
Она вытащила из левого кармана (который сразу затянулся обратно) белую коробку. Провела ладонью — результат не заставил себя долго ждать: появились многочисленные клавиши.
— Нужно знать комбинации, — объяснила Майя. — Тут такая комбинация (зажала три клавиши подряд и стукнула по крайней правой).
Возник второй Август Мильшин в своей будничной одежде и проследовал к выходу из подъезда.
— Двойник отправит их по ложному следу. Жаль, его хватит на несколько минут, но мы сумеем скрыться. Пойдем через балкон.
Ящик с инструментами невинно лежал на полу, словно не он только что поглотил целую дверь в мгновение ока.
Пара проследовала на побитый жизнью балкон с вырванными оконными рамами. Ноябрьский холод не мешал Августу в костюме.
— Что дальше? — спросил он.
— Прыгай, — ответила Майя. — Ничего тебе не будет. Высота — это не проблема. Еще ночью включается маскировка костюма. Мы не видимы для других людей. Только оставляем энергетический след костюмов, поэтому голазиры знают, что мы где-то рядом. Твой двойник отвлечет их.
И правда, поддельный Август сел в машину такси и уехал в неизвестном направлении. Несколько теней отправились за ним.
— Чисто! — оценила обстановку напарница. — Прыгай!
Август сделал шаг вперед и легонько приземлился на неровный асфальт. Теперь он по- другому смотрел на свой дом. Там горели окна, но через несколько секунд все отключилось. Стихли голоса, словно кто-то отключил их враз. Дом теперь стал похож на здание под снос.
— Мильшин с помощью датчика обманывал власти о сносе. Скоро эта девятиэтажка будет отправлена в утиль.
— Там мои вещи. И телефон...
— Этот телефон был найден на помойке, — усмехнулась Майя. — Мильшин сам имитировал свою бедность. В его голове была тупая идея — начать новую жизнь в этом мире.
Они уже шли в направлении школы. Несколько прохожих не обратили на них внимание.
— Зеленые полоски видны только нам, а остальным — нет. Они нужны, чтобы различать кто свой, а кто — чужой. Если кто-то пытается нас имитировать, то полоски гореть не будут. Все сделано для защиты нашего дела.
Август не мог привыкнуть, что его глаза, словно хамелеоны, могут «разъезжаться» в разные стороны независимо друг от друга. Сначала это приносило боль и неудобства, но потом уже свыкся со своей участью.
Школьный забор для Майи оказался не проблемой: два постукивания по замку, и тот отвалился. Калитка отворилась, школа мрачно возвышалась на холме. Ее черные окна больше походили на бездушные глазницы. Это не сулило ничего хорошего, но выбора особо не было.