Писем в ящике было два. Одно с рекламой порносайта, отчего сразу отправилось под кнопку «пожаловаться на спам». Второе из Эстонии, от Сережки — штурмана бывшего петровского экипажа.
09. 08. 08. 12:46.
Андрюша, привет! Завтра в Рамсгейт летим, а потом снова в Перт месяца на два. Достала уже эта Австралия, хорошо хоть зима сейчас у них. Ну что, всыпали наши «грызунам» по первое число! И вроде бы останавливаться не собираются! Только медленно как-то все идет, неужели за один день нельзя было отбомбиться сразу по Тбилиси?! Да я бы со своего ракетоносца, не подлетая к Грузии, все их штабы раздолбал! Эх, россияне, просрали армию советскую, душа кровью обливается! Хоть как-то воюют и то уж не так стыдно! А кураты сначала по всем каналам показывали, как грызуны бодро в наступление идут, а сегодня пластинку сменили на похоронную: огромная Россия напала на маленькую свободолюбивую мирную Грузию! Как тебе плавается? Хороша ли Россия с борта парохода? Подругу не завел себе еще? Ну да, ты же у нас «не ходок» и даже не пьяница)))))))! И в кого ты такой примерный уродился, Андрюха? Все, автобус пришел, поеду на базу! До связи!
С.
09.08.08 15:03
Zdravstvuj, Sery! Bistro ti zabil, kak ecsho v4era s Rossiej rasplevalsja! Ja s soboj klavu ne bral — latinicej dlinnie pisjma pisatj lenivo! Parohod klassny, devo4ki krasavici, priroda pervozdannaja. Bilo uzhe I priklju4enie — ostanusj zhivoj — rasskazhu… No tipomnipro May Day ot menja, esli pisem bolshe ne polu4ishj! A parohod u menja PETERBURG Vodoljot Company. Kruiz: SPb — Astrahanj — SPb. Navedeshj spravki, esli 4to — boljshe nekomu! Privet Borode, I komandiru poklon! Do svjazy!
A.
Андрей Николаевич быстренько пробежался по новостным сайтам, вздохнул и вышел из Сети. Отключил ноут и снова припрятал его в тумбочку. На столике остался лежать образ св. Александра Свирского, привезенный из монастыря. Петров перекрестился, прикоснулся губами к стеклу иконки и поставил на полочку над кроватью. На душе лежало чувство непонятное: коктейль из смятения, грусти, радости и досады. Столько всего случилось за последние сутки! Конечно, Петрову не привыкать было к резкой смене впечатлений, к экстриму и необходимости быстро решать проблемы или, наоборот, — сдерживаться и не совершать ненужных суетных движений, дабы не усугубить нештатную ситуацию. Просто, в другой плоскости развивались события — в области чувств человеческих и взаимоотношений. Тут тебе и испуг (чего перед собой-то душой кривить?), и надежда, и любопытство (давно, казалось, уснувшее навсегда), и радость встречи со святынями, и всколыхнувшаяся тяга к женщине, и физическое блаженство от слияния с природой: всем телом, генной памятью узнаваемой своею — родною природой, давшей новые силы, чуть ли не молодость!
Теплоход качнуло, по громкой связи раздался под музыкальную заставку привычный уже голос диктора: «Дорогие друзья, теплоход «Петербург» продолжает путешествие! Впереди нас ждет Онежское озеро. А ресторан «Волна» приглашает первую смену на обед!».
Глава седьмая
— Девчонки, физкульт-привет! — Толя Муравьев искренне засиял белозубой — от моря до моря — улыбкой. Анчаров, упруго покачиваясь на кривоватых ногах-пружинах, хотел было, по обыкновению, ляпнуть что-нибудь шутливое, но заглянул в испуганные глаза Глафиры, смотрящие на мужчин с тоскливой надеждой и внезапно просто подмигнул ободряюще, дескать: не трусь, все будет хорошо!
Девушки сидели за красиво сервированным ресторанным столом как на госэкзамене. К еде не притронулись, все ждали чего-то. Они не поздоровались в ответ, только кивнули мужчинам синхронно. Даша даже приподняться сделала движение, как будто и в самом деле строгие преподаватели явились к студенткам вершить свой суд — неподкупный и нелицеприятный. И одеты были подружки как-то неподходяще для круизного лайнера: в наглаженных деловых костюмчиках, словно в офисе крупной европейской компании были младшими клерками.
Толя с Сашей переглянулись, согнали с лиц радушные улыбки, сделали лица скучно официальными, как «при исполнении». Сели, молча за столик, встряхнули дружно салфетки и аккуратно расстелили на коленях. Деловито принялись за салаты, подчеркнуто не обращая на девушек внимания. И лишь когда приметили, как набухают слезами глаза у Глаши, как сидящая с краю Дарья заерзала вдруг всем своим длинным телом и засобиралась вскочить и бежать куда-то, Саня грозно хмыкнул, пробуя голос, и объявил негромко, чтобы за соседними столиками никто не услышал:
— Заседание круизной комиссии по делам несовершеннолетних считаю открытым.
— На повестке дня один вопрос, — продолжил так же казенно Толя, — долго вы будете, девчонки, убиваться из-за какой-то ерунды?