У молодого Августина esse cum Deo — «жить с Богом» — цель всей мудрости. ««А мне благо приближаться к Богу* (Пс. 72, 28), ибо если не пребуду в Нем, не смогу и в себе. «Он же, пребывая в Себе, все обновляет»» (Исп. VII, 11; ср. Премудр. 7, 27).
Мы живем здесь внизу в «царстве различий»: regio dissimilitudinis (Исп. VII, 10). Deificato — «обожествление» — означает именно преодоление расстояния до Бога. Позже в XIX книге трактата «О граде Божием» Августин описывает высшее добро как возможность «быть вместе с Богом». Мудрый «видит» Бога или «прикасается» к Нему. С этой точки зрения вера, по мысли молодого Августина, является подготовкой к встрече с Богом лицом к лицу. Она—результат методичного и планомерного движения мысли. Мудрый, достигший цели, не остается неизменным и невозмутимым, как то, что он видит. Он сам делается вечным и таким образом покидает проблемы этого мира. Молодой Августин еще не считает грехопадение таким уж существенным опытом. Душа родственна Богу и приближается к Нему. Инерция тела и смятение чувств тянут ее назад. Только в юнце IV века Августин обнаруживает, что злая воля, толкающая на кражу груш, не получает, собственно, никакой радости от того, что вреди г другим ради забавы.
Тогда Августин решительно порывает со своим ранним оптимизмом в отношении души и познания. После того, как он обнаружил первородный грех, он считает, что благодатная встреча с Богом может состояться только после смерти, и переносит идеалы созерцательной жизни из посюстороннего мира в потусторонний. Встреча с Богом становится содержанием и смыслом вечного блаженства. Иными словами, активная жизнь среди людей и ради их блага приобретает более высокое значение. Если подходить к этому с мерками зрелого Августина, то его юношеские философские выступления были элитарными и эгоцентричными. Однако диалог «О блаженной жизни» состарившийся епископ все–таки признает в своих «Пересмотрах».
«О блаженной жизни» — это диалог, содержащий беседы, которые, вероятно, велись в Кассациаке в день рождения Августина 13 ноября и еще в течение двух дней, то есть всего три дня. Беседы, начатые в день рождения Августина, закончились на третий день призывом «вернуться обратно к Богу» (ad Dawn reditus). Датировка и продолжительность бесед выбраны явно из литературных соображений. Беседы должны были подготовить новое рождение на третий день. Диалог кончается признанием того, что Бог триедин и все–таки один, что заставило Монику в восторге прервать беседу и проговорить псалом Амвросия. Fove precantes, Trinitasl — «Призри, Троице, на молящихся!» (О блаж. жизни, 35).
Августин пригласил гостей к себе на день рождения, на котором угощение в первую очередь должно было дать пищу не плоти, а душе (О блаж жизни, 8). Все было не по правилам: именинник дарил подарки своим гостям, а гости обеспечивали угощение (О блаж. жизни, 36). Августин любил такие риторические парадоксы. Непременное присутствие матери и возможность возрождения дают повод для самых разных интерпретаций. Беседующие собрались в «купальне», или «банях», что ассоциируется с мореходными метафорами во вступлении и с крещением в конце. Пришло время читать сочинения Августина и как литературные произведения, ибо в них встречается много любопытных стилистических приемов интересных и тем читателям, для которых истинность содержания сомнительна.
Августин и в «Пересмотрах» не отказался принципиально от своего раннего неоплатонизма. Наверное, лучше даже сказать «платонизма», потому что во времена Августина никто не видел существенной разницы между сочинениями Платона и Плотина. Только в эпоху Ренессанса обратили внимание на многообразие платоновских традиций. Особенно помогло увидеть разницу между этими двумя учениями соперничество между сторонниками Аристотеля и сторонниками Платона. В трактате «О блаженной жизни» Августин с помощью сократовских вопросов вводит своих собеседников в платонизм и позволяет им самим открыть, что вечное предпочтительнее преходящего. Все преходящее имущество ненадежно. Ведь человек живет в страхе, что оно вот–вот исчезнет. Но Бог неизменяем и вечен. Поэтому Он может гарантировать вечное счастье.
Vita beata — счастье или блаженство — это цель человеческих устремлений. Но «Счастливая жизнь — это радость, даруемая истиной, т. е. Тобой, Господи, ибо Ты «Истина, Просвещение мое, Спасение лица моего, Бог мой». Этой счастливой жизни все хотят, этой жизни, единственно счастливой, все хотят; радости от истины все хотят. Многих знаю я, кто охотно обманывает, и никого, кто хотел бы обмануться» (Исп. X, 23). Люди не могли бы любить истину, если бы она уже не находилась в их памяти. Августин первый сделал память опорной точкой тождественности и самопознания индивидуума.