Грузовик мчит по раскисшему грунту между полосой и магистральной рулёжкой. Самолёт дымит и вот-вот может взорваться.
— Фонарь зарылся в землю. Не достанем! — перекричал Марик рёв двигателя автомобиля.
— Вытянем машиной, — ответил я. — Вон трос, — указал я на свёрнутое специальное приспособление в кузове.
Подъехав к самолёту, я выскочил из кузова и рванул к фонарю. Он наполовину был в земле. Сам анголец колотил в остекление кулаками, пытаясь выбраться.
— Серый, рванёт! — кричал мне Марик, накидывая трос на самолёт.
— Тяни! — отвечал я, пытаясь хоть как-то открыть кабину самолёта.
Самолёт загорелся. Ещё какие-то секунды и могут сдетонировать ракеты. Я продолжил колотить кулаками по фонарю, разбивая руки в кровь. Барсов и Бардин всем своим телом упёрлись в землю, пытаясь перевернуть самолёт.
— Серый, не… выходит. Взорвётся сейчас, — говорил Костян.
— Надо уходить, — сказал Марик, без сил опустившийся на землю.
Огонь распространялся сильнее и подбирался к кабине.
Я посмотрел по сторонам и на то, как внутри по остеклению фонаря сползает ладонь Фронте.