— Не с той ноги человек встал, что поделаешь, — улыбнулся я, поблагодарил за чай и полез по стремянке в кабину.
После получения доклада от техников, что всё готово к запуску, я проверил плавность хода рычага управления оборотами двигателем. Сказал об этом Морозову по внутренней связи, но тот мне ничего отвечать не стал.
— 087, запуск на стоянке, — запросил Николай совсем неприветливым голосом.
— 087, добрый день, — ответил руководитель полётами, но разрешение не дал.
Так и хочется сейчас сказать Морозову, что нужно быть вежливым и, хотя бы здороваться. С другой стороны, а то он не знает!
— 087, запуск, — громче запросил Коля, но руководитель полётами ответил не сразу.
— Запускайтесь, — ответили нам с командно-диспетчерского пункта.
— Понял, — проворчал Морозов. — К запуску! — дал он команду мне и технику, тоже подключённого к внутренней связи СПУ.
Через несколько минут самолёт был полностью запущен, и мы начали руление к полосе. Судя по тому, как Николай быстро преодолел сотни метров магистральной рулёжки, он явно что-то мне хотел доказать.
Перед постом осмотра он даже забыл остановиться и чуть было его не проскочил, остановившись уже за линией предварительного старта. Техник был удивлён не меньше меня.
— Коля, мы никуда не спешим. Сбавь обороты, — произнёс я по внутренней связи, пока нас осматривали.
— Когда будешь командиром, тогда и сбавляй, — огрызнулся Морозов.
— Раз ты командир, то не забывай, что отвечаешь за весь экипаж и за меня в том числе.
— Довезу в лучшем виде, Серёга. Расслабься, — ответил Николай и, дождавшись нужного сигнала от техника, запросил вырулить на полосу.
Как можно расслабиться, когда в передней кабине не совсем морально готовый к полёту человек? Хотя, может я себя и накручиваю.
Морозов выровнял самолёт по осевой линии. Начал добавлять обороты, чтобы прогреть двигатель. Указатель ротора высокого давления показал значение оборотов 90%, стреловидность крыла в положении 16°. Ждём полминуты и начинаем взлёт. Руки и ноги я решил держать рядом с органами управления.
— Взлетаю, — доложил в эфир Морозов и перевёл рычаг управления двигателем в положение «Полный форсаж».
Я ощутил характерный толчок, который является одним из признаков этого режима работы двигателя. Температура двигателя начала плавно расти. Морозов отпустил тормоза, и самолёт начал разбег.
Скорость растёт. Подходит к отметке подъёма носового колеса и Николай начинает тянуть ручку на себя.
— Скорость 290, — подсказал я и самолёт, задрав нос, оторвался от полосы.
— Я тебе сказал, не подсказывать, — пригрозил мне Морозов.
— Лишним не будет, — ответил я, пока мы набирали высоту.
Как только заняли пилотажную зону, товарищ Николай начал показывать всё своё мастерство. Надо признать, что все режимы он выдерживал от и до. Стрелки приборов стояли как вкопанные при выполнении фигур.
Ведь и правда, хорошо парень летает. Что ещё нужно? Острая необходимость быть самым-самым?
— И ещё горка, — проговорил по внутренней связи Морозов, задирать нос самолёта.
Скорость начинает падать. Смотрю на указатель угла атаки и вижу, что ходит прямо «по краю» ограничений Николай. И есть тенденция, что вот-вот перетянет ручку управления. Аккуратно пальцем приостанавливаю дальнейшее отклонение. Не сказать, что я сильно боюсь, но потеть начинаю.
— Ограничение угла атаки 20°, — сказал я по внутренней связи.
— Это для строевых лётчиков. У нас есть возможность превысить это значение, ответил Морозов, выводя машину в горизонтальное положение.
Отработали весь комплекс со стреловидностью крыла 45°. Теперь перешли на 72°. А Николай продолжает «играться» с углом атаки. Для кого написаны ограничения? Или он уже себя испытателем со стажем почувствовал?
— Ещё одну «вираж-спираль» и заканчиваем, — сказал Морозов и начал выполнение манёвра.
По нашему заданию есть выполнение режима для снятия потом балансировочной кривой. Высота 6000 метров и мы начинаем выполнять плавный разворот. Постепенно Морозов увеличивает крен и отклоняет при этом ручку управления самолётом на себя. И каждый раз отклонение идёт «ступенчато» — задерживаемся в каждом положении на несколько секунд.
Высота уменьшается, приборная скорость и перегрузка растут. А вот режим работы двигателя менять нельзя.
Придавливать к креслу начинает знатно. Ещё немного и окажемся вниз головой, но это в данном режиме нормальное явление.
— Угол атаки 26°, — подсказал я. — Дальше не тяни.
По инструкции вообще 24° максимально можно задирать нос.