— Чем? Неприятным запахом твоего страха? — усмехнулся Николай.
— Цветами запахло. Что на могилу носят. Перестань себе уже синяк на груди набивать, иначе это плохо кончится.
Морозов недовольно зыркнул на меня угрожающим взглядом и прибавил шаг. Догонять я его не стал. Словно со стенкой разговаривал. Нам нужно время остыть.
После полётов, когда мы переодевались в повседневную одежду, к нам подошёл Лоскутов и уточнил, что произошло в полёте:
— По материалам объективного контроля к вам есть вопросы по балансировочной кривой. Ничего не хотите сказать?
— Штопор — дело такое. По-разному может пойти, — ответил я.
— Да, да. Мне Мухаметов сказал, что он рядом с руководителем полётами стоял в этот момент. Слышал фразу про «убери», — улыбнулся Лоскутов, сложив руки на груди.
— Послышалось, наверное, — отмахнулся я.
Похоже, что в момент сваливания, когда Морозов вытаскивал планшетку, я вышел в эфир, вместо внутренней связи.
— Родин переживать начал. Подумаешь, я крен большой заложил в развороте, — надменно произнёс Николай. — Ничего страшного, Геннадий. Полёт выполнили?
— Да, в зачёт пошло, — ответил Гена.
Вот же засранец, Морозов! Я его тут отмазывал, а он меня трусом выставил. Только я хотел возразить, как Лоскутов меня перебил и отправил Морозова домой. Меня же слегка придержал.
— Планшетка помешала? — спросил Гена.
— Само собой.
— Ладно. Я так и понял, что ты вмешался. Теперь будет летать на штопор только со мной. Завтра приди пораньше. Мухаметов пару вопросов хочет обсудить, — сказал Лоскутов и отпустил меня.
Сложный день закончился, а значит, можно расслабиться дома в приятной компании жены. Придя домой довольно поздно, я обнаружил, что Вера меня ждёт, и даже ещё сама не ужинала. Мне же очень хотелось узнать о её первом рабочем дне.
— Серёжа, всё хорошо. Идеи и планы большие. Министерство торопит с разработками, но я пока что только осваиваюсь, — сказала Вера, накалывая одну макаронину за другой.
— Направление беспилотников — очень перспективное. У меня вообще чуйка, что они скоро изменят саму тактику боевых действий. Плюс, это же разведка и без угрозы гибели людей, — сказал я, вспоминая, насколько важным будет использование дронов в будущем.
— Да. Егор Алексеевич также сегодня сказал.
Я чуть было не подавился. Снова этот «ариец» крутился на лётной станции рядом с Верой!
— Говорит, что одну разработку уже приняли на вооружение, но этого мало. Сегодня смотрел, как мы работаем над планером нового беспилотника, — продолжала рассказывать Верочка.
— Он только на беспилотник смотрел? Или ещё на кого-то? — спросил я.
— Не на кого-то, а на что-то, — сказала Вера. — Или ты именно «кого-то» имел в виду? — улыбнулась она.
— Просто он так случайно уже второй день рядом с тобой оказывается.
— Так-так, Родин ревнует! — улыбнулась Вера. — Тебе не о чем беспокоиться, Серёжа.
— Я не беспокоюсь, просто тип мне этот не нравится.
— С ним придётся смириться. От него зависит работа нашего конструкторского бюро. Мне так Пчёлкин сказал, — произнесла Вера, но я промолчал. — Ты правда ревнуешь, дорогой?
— Ну, ты же у меня красавица и умница. Мне завидуют, — ответил я.
Вера аккуратно убрала в сторону вилку и подошла ко мне ближе.
— Если честно, я уже наелась, — улыбнулась она и села мне на колени.
Ничего отвечать я не стал. С каждым моим поцелуем и ласковым прикосновением Вера вздрагивает и выдыхает от удовольствия. Она — нежная, любимая и очаровательная. Моя футболка уже улетела в сторону, а вот халат с жены я так полностью и не снял.
— Серёжа, а свет не хочешь выключить? — спросила Вера, пока я снимал штаны.
— А нам есть чего стесняться?! — посмеялся я, усадив Веру на себя.
— Стеснение — это совсем не про тебя, — ответила любимая и медленно запустила руку мне в трусы.
И тут во входную дверь мощно постучали. Стук такой, будто здесь глухие живут.
— Давай не будем открывать, — сказала Вера и продолжила меня целовать.
Но стук продолжался. Я очень сильно старался не замечать этот звук. Передо мной самая красивая девушка на свете. Ещё и полуобнажённая! Можно и не открывать. Даже нужно не открывать!
Ещё несколько ударов в дверь были сделаны уже не кулаком, а ногой.
— Пошли все далеко и надолго, — прошептал я, начиная расстёгивать лифчик жены.
— Вот-вот… сами уйдут, — прошептала Вера, скидывая с себя халат.
В дверь несколько раз стукнули уже совсем мощно.
Это уже перебор!