Нагнулась она так, что халатик слегка задрался, открыв вид на симпатичные бёдра. Затем она нагнулась надо мной, да так, что, расстёгнутый в верхней части, халат не скрывал от меня её полной груди в белом нижнем белье. Вот что с ней будешь делать? Надо сказать ей, что я как бы занят уже. Есть у меня, кто поправит подушку.
— Хм, добрый день! — услышал такой знакомый для меня голос. Как же не вовремя!
— Привет, Женя, — сказал я, выныривая из-под халата Саши.
Глава 2
Картина маслом, Серега! Будь ты на месте своей девушки, чтобы ты подумал?
—Я... я не вовремя? — спросила Женя, совершенно растерявшись от увиденного в палате. И ведь ничего же не было. У меня руки даже заняты были.
— А вы к курсанту Родину? — спросила Саша, картинно застёгивая верхнюю пуговицу на халате. Так и знал, что специально обхаживала! Вот ты балбес, Серёга! Не распознал подставы. Тортиком тебя поманили с чаем, и ты про всё на свете забыл.
— Совершенно верно. Сейчас ведь часы посещения? — спокойно произнесла Женя.
— Верно. Ну, тогда... общайтесь. Я попозже зайду.
— Да не торопитесь. Девушка, вы, кстати, посуду забыли, — сказала Женечка, указывая на стоящую тарелку с пряниками, пустые чашку и блюдце.
Саша, явно недовольная появлением своей соперницы, всё же забрала посуду и вышла из палаты. Теперь мне предстояло что-то сказать. Можно вообще ничего не говорить, и тогда скажет Женя. И это будет хуже.
— Это не то, что ты подумала, — сказал я дежурную фразу для подобных случаев. — Меня только тортиком угостили.
— Конечно. Это выглядело именно как тот самый уход за постельными больными, Серёжа. Ну и как? Тортик вкусный? — спросила Женя, присаживаясь на кровать рядом со мной.
— Мне не очень понравился. Ел, чтобы не обидеть человека.
— Ну и хорошо. Раз ты такой голодный, вот тебе ещё, — сказала Женя, вынимая из тканевой сумки коробку с надписью «Сказка» и ценой – один рубль девяносто копеек. Это был ещё один торт.
Очередное детище советской кулинарии! Похожее на пенёк, на котором высажены грибочки, цветочки и ёжики.
— Там среди ингредиентов немножко коньяка есть. Чтобы повеселее тебе было, — сказала Женя и отвернулась в сторону.
— Женечка, ну ладно тебе. Хочешь, я пойду ей и скажу, чтоб ко мне больше не подходила. Так она работает здесь, ей указания дают, чтоб за мной следить. Она сама пристаёт, — сказал я, обнимая свою девушку.
— Смотри у меня, Родин. Я хоть и романтичная хрупкая особа, но сил хватит пощечину тебе залепить. И попробуй только мне ещё раз так самолёт приземлить, — не выдержала Женя и разрыдалась.
Мы сидели, пока она не успокоилась. Долго она держалась, чтоб не расплакаться. И с этой Сашей вела себя достойно. Не оскорбляла, но показала всем видом своё презрение.
— Значит, ни одной царапины? Чудо какое-то! А почему не воспользовался... ну этими... средствами аварийного покидания?
— Ты откуда таких слов набралась? — удивился я.
— Так мне близняшки рассказывали. И ты как-то, вроде на самом первом вечере в нашем институте. Помнишь, как ты нам читал Лермонтова? Я так заслушалась.
— Только заслушалась? Или ещё засмотрелась? — спросил я, обнимая её за тонкую талию.
— И засмотрелась. Ты в форме очень хорошо смотришься. Девчата так и хотели к тебе подойти, но я их... опередила. Серёжа, войти могут, — занервничала Женя, когда я снял с её плеч белый больничный халат. Она осталась в своём цветастом платье.
— Так... это, мы же просто общаемся, — сказал я, начав целовать её за ухом. Рука моя медленно опустилась на ягодицу девушки и стала пробираться под платье.
— Это уже не просто общение, а близкое общение, — улыбнулась она и стала гладить мою грудь.
Мои пальцы медленно ползли по нежной коже к самому тёплому месту женского тела. Женя задышала чаще, начав целовать мою шею.
— У нас давно с тобой не было... близкого общения, — прошептал я, и нежно прильнул к её губам.
Дверь в палату распахнулась, и в помещение вошёл совсем нежеланный сейчас человек. Кого угодно, только не его! В принципе, я вообще не хотел никого видеть ближайшие полчаса, а лучше час, кроме своей девушки.
— Здравствуйте, Дмитрий Александрович! А... вы тоже... к Серёже? — спросила Женя, вставая с кровати и накидывая на себя больничный халат. Во дела! Получается, что Женя знает подполковника Граблина?