— Палыч, открой окно. Накурили, понимаешь, тут, — сказал один из них. Этого человека раньше мне видеть не приходилось, но кого-то мне его лицо отчётливо напоминало.
— Сергеевич, ты чего думаешь по этому поводу? Командирские же полёты надо провести сначала? — задал ему вопрос Крутов, который что-то черкал карандашом на большом листе плановой таблицы полётов.
— Командир, я думаю, вот так надо оставить, и всё. Давайте на обед уже, — сказал полковник Гурчик, заместитель по лётной подготовке училища.
Помню его по учёному совету, где рассматривали мой инцидент с Баля. Так и не хочет работать.
— Тебе лишь бы поесть. Так чего, Сергеевич? — вступил в разговор Борщев. — Мы сейчас раскидываем себе первый курс. Управление полка берёт на себя экзамены на втором курсе. А ты без курсанта остаёшься.
— Конечно. Начальник боевой подготовки училища летать не должен. Я вам сказал, мне со второго курса дайте кого-нибудь.
Пока что нас никто не замечал. Швабрин указал мне стоять здесь, а сам прошёл мимо стола, за которым шёл спор полковников и делёжка курсантов, к Доброву.
Суть этого обсуждения я уловил. Планируются командирские полёты с привлечением к ним начальства училища. Вот только есть одна маленькая ремарка к ним, с которой я ещё в этой жизни не сталкивался. В прошлой тоже.
— Владимир Сергеевич! Кутахов же приедет не просто так посмотреть. Ему надо пилотаж показать, покрутиться перед ним. Командир не может. Так что давай ты демонстрацию устроишь, а? — внёс своё предложение Добров.
— Я тебе в сотый раз говорю, Палыч. Маршал скажет, чтоб всё начальство летело с курсантами. Отработаем мы с этим второкурсником в зоне, а потом и на пилотаж над точкой зайдём, через конвейер, — ответил этот Сергеевич.
Да почему мне его лицо знакомо? Будто я его на каком-то бюсте видел и фотографиях в училище. Хотя, я уже столько исторических для нашей авиации личностей встретил в этой жизни!
— Ладно, — махнул рукой Крутов, вставая со своего места. — Где он, Геннадий Палыч? — обратился он к Доброву.
— Вот, курсант Родин, собственной персоной. Сергей Сергеевич, вы готовы к завтрашним полётам?
— Так точно. А можно...
— Можно. Даже нужно! — прервал меня Крутов. — Тренировочный полёт завтра полетишь с полковником Михайловым, моим заместителем. Знакомьтесь, кстати.
— Владимир Сергеевич, — протянул он мне руку, которую я пожал, не скрывая восторга. — Сильно не жми. Нам завтра ещё лететь.
Когда я сегодня сказал Швабрину про возможность лететь с главкомом, я и не предполагал, насколько окажусь прав. У меня вообще сегодня день предсказаний. Будто зелье какое выпил.
Владимир Сергеевич Михайлов, пожалуй, личность легендарная. Через два года он возглавит Борисоглебское лётное училище. После распада СССР будет командовать авиацией Северо-Кавказского военного округа, позже переименованной в 4-ю воздушную армию и будет непосредственно руководить ею в период Первой Чеченской войны. Даже находясь на такой высокой должности, как командующий армией, сам будет активно выполнять боевые вылеты.
Позднее в 1996 году будет удостоен звания Героя Российской Федерации. Владимир Сергеевич и правда в будущем станет Главнокомандующим ВВС России. Произойдёт это в 2002 году.
Мне довелось общаться с ним лично в прошлой жизни, а теперь и в этой. Парадокс!
— Родин, готовимся спокойно. Полёт у насс тобойнесложный по программе. После обеда «пеший по лётному» отработаем и завтра опробуем, — сказал Михайлов.
— Ты точно готов? Владимир Сергеевич тебя завтра на сложный пилотаж потащит, как он любит? — улыбаясь, спросил меня Борщёв.
— Максим Викторович, вы на лицо этого Родина посмотрите. С таким лицом хоть завтра в бой. Полетим со мной, Сергей Сергеевич?
А чего ж не полететь с будущим главкомом!
Пожалуй, так долго у меня никогда не тянулось ожидание полётов. На следующее утро после предполётных указаний, я бежал к самолёту, чтобы произвести осмотр.