— Наговорились, Родин! Иди к своим самолётам. Не трогай меня, — сказал она, сильно толкнув меня в плечо.
Я смотрел вслед своей девушке, и понимал, что только она способна так элегантно повести бёдрами. И ведь день такой классный, а в самом начале испортился. Гулять уже перехотелось, так что я направился в казарму.
Вечером все обсуждали сегодняшнее увольнение. У каждого из моих товарищей оно прошло гораздо веселее, чем у меня.
— Серый, а ты как? Женька стол наготовила, наверняка? — спрашивал Костян.
— Решили разгрузочный день устроить. Мороженым аппетит перебили в парке, — ответил я, прикладываясь на кровать.
— Ох уж это мороженое. Света сегодня штуки четыре съела, потом сока несколько стаканов выпила. Куда в неё столько влезает, — пожимал плечами Артём. — Может, правда, беременна?
— Не-а, тогда бы на солёное потянуло, — сказал Макс. — Хотя Лена говорит, что у всех по-разному может протекать беременность. Девушки, они же создания удивительные.
О да! Сегодня я это прочувствовал на себе по полной.
После окончания лётной практики и возвращения в училище, в нашу жизнь пришла уже знакомая нам напасть. Она приходит дважды в год и по всем статьям тебя... делает. Сессия в этот раз была весьма объёмная, но после лётной практики, были заметны положительные сдвиги в учёбе у подавляющего числа моих товарищей.
Обычно это связывают с тем, что на практике проще понимать теоретический материал, от того и средний балл у нашего третьего взвода вырос выше четырёх. С дисциплиной пока не очень. Например, у нашего главного жениха Артёма.
Под конец сессии залетел наш Рыжов, находясь в наряде по роте. Как обычно, спал беспробудным сном во время своей смены на тумбочке. Этим он подставил весь наряд, который тоже видел чудесные сны в отсутствии офицеров и старшины в роте. Не попало только дежурному, который спит в это время, согласно распорядку дня.
— Рыжов, мой юный друг, восхождение на «белые горы» вам уже не поможет, — сказал ему майор Голубев, когда отчитывал его перед строем. — Вы уже не первый раз попадаетесь мне. Что будем делать?
— Может, ещё что-то есть убрать? — предложил Темыч.
— Зайдёте ко мне, со всем вашим нарядом.
Через некоторое время Артём понуро вышел из канцелярии. Всем нарезали по два наряда вне очереди, а вот Рыжову досталось кое-что получше.
— Я и рисовать – вещи несовместимые, — восклицал он.
— Ну, когда-то надо начинать. Чего ты так переживаешь? — спросил я.
— Со Светой надо по делам походить, а у меня всего день, чтобы нарисовать эту ерунду.
А ерунда была не простая. Необходимо было изготовить огромный патриотический транспарант, чтобы вывесить его на всю стену.
— Проверка какая-то будет в понедельник. Нужно нацарапать надпись и растянуть на всю стену в столовой. Поручили нашей роте.
— И чего здесь сложного? — поинтересовался Макс.
— Да там размер полотна метров двадцать. Я до следующего отпуска буду рисовать. Чего делать-то?
— Иди и рисуй. Вон, попроси Червеня. Он за поход в чипок всё что угодно сделает, — предложил Костя.
Червень — так мы звали Андрюху Червеня. Невысокий, толстенький, с нестандартной головой и тонкими пальцами.
— Та да. Емыч делаю сё ак надо, — сказал Андрюха, когда Артём предложил ему подобную работёнку.
У Червеня была особенность, когда он был на расслабоне, то первые буквы в словах куда-то вечно девал, делая при этом характерное движение головой вперёд. Андрюха будто постоянно был на каком-то «движняке». Ему бы наушники вставить и песни модные слушать, да пока не то время.
Текст для подобного транспаранта был стандартный – «Учиться лётному делу должным образом!». И Червень справился очень быстро. Тёмыч смог даже в увольнение пойти на выходные. Только вот потом Рыжову всё же предстояло научиться рисовать.
Червень за своим постоянным движением головы неправильно написал текст – «Учиться должному делу лётным образом»!
Голубев кричал как никогда раньше. На пару ночей Артёму пришлось поселиться в Ленинской комнате, чтобы переделать работу. Зато Андрюха наесться уже успел принесёнными деликатесами из буфета.
Я же в свою очередь, решил продолжить опрашивать знакомых отца. Ближе всего Борисов Иван Иванович, который был инструктором на учебном тренажёре. Правда, нашёл я его в несколько другом помещении.