Медленно подобрались к открытой двери балкона, чтобы заглянуть внутрь квартиры. В зале, спиной к нам, за накрытым столом восседала красавица невеста и свидетельница. Длинное платье с люрексом, пелерина, на голове фата, украшенная цветочками. Тёмыч говорил, что само одеяние немецкое, Иван Иванович где-то смог найти. Из магнитофона поют «Арабески», а сами девчата поедают виноград.
— «Цебо» — очень красивые туфельки, — хвалила белоснежную обувь невесты Женя.
Моя девушка, она же и свидетельница, была в голубом платье, а на голове закрученные красивые локоны.
— Чего сидим? — с порога балкона спросил Артём.
— А-а-а! — испугались девчата, вскочив со своих мест.
— Тише, тише. Это мы, — принялся успокаивать я дам.
Подействовал наш обходной манёвр не так, как я рассчитывал. Сначала полетел виноград, от которого я ловко увернулся, а вот Тёмыч, стоявший за мной, уже не успел.
— Вы чего? Китель запач... Света поставь! — воскликнул Артём, и получил в лицо ещё и пирожным «Корзинка». Теперь у него были две родинки в виде шляпок от грибочков.
— Девочки, успокойтесь. Да... поставь, — сказал я Жене, снимающую свою изящную синюю туфлю.
Бросок, и первый «снаряд» летит снова мимо меня в жениха.
— Да хватит! Вы меня так покалечите, — загнулся Артём, поскольку каблук прилетел ему в грудь.
— А я тебе добавлю! У всех свадьба как свадьба, а у меня через одно место, раз жених по балконам шастает. Как вообще додумались! Там такая высота! А если бы сорвались! – высказалась Света и швырнула в будущего мужа белоснежную обувь.
Теперь Артём приседает, а туфля летит в раскрытую дверь балкона. К счастью, среагировать я успел, и не дал ей совершить аварийную посадку во дворе.
— Вы сейчас вообще без обуви остане... Женя, поставь бутылку, — спокойно сказал я. — У меня не лучшие воспоминания с этим орудием связаны.
Глава 11
В квартире, помимо нас, были ещё люди. С кухни послышался громкий мужской смех, а за ним и быстрые шаги. В зал влетел полковник Кузнецов. Сегодня он в синей парадной форме со всеми наградами и знаками отличия.
— Чего кричите, девочки? О-о-о, а жених со свидетелем уже здесь! — воскликнул Иван Иванович, раскидывая руки в стороны.
— Здравия желаем! — одновременно поздоровались мы.
— Какой красавец! — кинулся Кузнецов обниматься к Тёмычу. — Ты кушай аккуратнее, а то всё лицо в винограде, да в пирожных. Вытерся бы. Это... а вы чего здесь, а не там? — поправил он расстёгнутый китель и указал в сторону коридора.
— А они по балконам шастают! — воскликнула Света.
— Ха, толково придумано... — обрадовался Иван Иванович, но встретился тут же с грозным взглядом Светы, державшей руки в боки. — Кхм, в смысле, ну надо было... как-то... более романтично подойти к этому вопросу.
— Иван Иванович, я пришёл забрать вашу дочь с собой! — радостно заявил Артём, протянув цветы Кузнецову.
— Не туда, — шепнул я ему на ухо, и переправил его руку в сторону Светы.
— Светлана, я тебя люблю и готов с тобой пойти, хоть на край матушки Земли! — весело зарядил Артём.
— Не пой... — начала говорить Света.
— Забирай, зять! До встречи в ЗАГСе, — сказал Иван Иванович, обнял нас по очереди. — Доча, папа занят, у него тоже гости, — повернулся он к ней и поцеловал её в щёчку.
Я встретился взглядом с Женей, которая показала мне кулак. Потом, правда, подошла и поцеловала, пока Артём обнимал свою невесту.
— Палыч, давай по писю... эээ, по маленькой! — крикнул Кузнецов, удаляясь из зала.
— И почему-то, я так и знала, что вы чего-нибудь да исполните, — сказала мне Женя, встав рядом со мной.
В зал вошёл улыбающийся Алик, до конца разряжая обстановку. Ему по балконам прыгать не надо, чтобы попасть в квартиру. Он на свадьбе личность нейтральная – и нашим, и вашим. Попробуй не пропусти, так компромат какой-нибудь снимет.
— И как ты только, Родин, все успеваешь? И выкупы делать и по балконам прыгать!? — спросил фотограф.
— Научу как-нибудь. Работайте, маэстро. Снаружи как обстановка?