На этом, можно сказать, приятная и спокойная атмосфера в кабинете у Томина закончилась. В ход пошло «гиперзвуковое оружие», превышающее все децибелы, которые может достичь командир в своих репликах.
И вот именно в них нам место и не нашлось. Точнее, мы там присутствовали, но не в качестве существа разумного.
Нас с Валерой приписали к микробам, грызунам, парнокопытным животным и другим существам, не имеющих пола и рода. Всё это в сочетании с отглагольными прилагательными матерного рода, а также глаголами в категории восемнадцать плюс.
— Надеюсь, вы меня поняли, ребя? — спросил командир, тыча мне в лицо мухобойкой.
— Так точно, — хором сказали мы.
— А теперь поговорим о том, что вы пропустили, пока вас не было, — сказал Томин, махнув нам, чтобы мы сели за переговорный стол. — У нас есть две недели, чтобы подготовиться к перебазированию в Афганистан.
Глава 4
Всего одно утро пропустили в полку, а уже такая новость. Я даже забыл о том, что хотел командиру рассказать о своём общении с дивизионным особым отделом.
— Чего глазами хлопаем? Идите отдыхать, а завтра на постановку на полёты. Начнём готовиться, — сказал Томин, поставив под стол мухобойку и достав какие-то бумаги из рабочей папки.
— Так... это... товарищ командир, а почему так рано? — спросил Валера. — Там уже есть истребители? Куда ещё?
— Гаврюк, вот всё, что ты спросил у меня, можешь спросить у комдива. Он тебя пошлёт, а потом скажет обратиться выше. Тебя и там пошлют, а потом пойдёшь дальше наверх спрашивать. Устраивает тебя такая перспектива?
— Я всё понял, Валерий Алексеевич.
— Вот и хорошо, тёзка, — сказал Томин и отложил в сторону бумаги. — Не вы первые задаёте такой вопрос. Я сам не знаю, почему. Наверняка того состава, что находится в Афганистане, не хватает для решения задач.
Прав командир. Если верить истории, изначально в Афганистане думали управиться быстро и потом вывести войска, когда работа по наведению порядка будет выполнена. Да только всё оказалось сложнее.
Партизанская война духов, которых готовили, в том числе пакистанские и британские инструктора, будет вестись ещё очень долго. А британцы по части диверсий, ударов в спину, умению нагадить и провоцировать, впереди планеты всей уже давно.
— Так, вы ещё здесь? Отдыхать и завтра на работу, — указал в сторону двери командир, и мы не смели больше задерживаться в его кабинете. — Родин, останься на минуту.
А я ждал этого! Не сомневаюсь, что сейчас мы с Валерием Алексеевичем поговорим по поводу моей «чудесной» беседы с Пуповым и неожиданной встречи с Поляковым.
— Слушаю, товарищ командир, — сказал я, подойдя ближе к столу.
— Догадываешься, почему задержал тебя? — спокойным голосом спросил Томин, когда Валера захлопнул дверь.
— Есть пара вариантов.
— Тогда начну с твоей встречи с особистами. Заставлять рассказывать тебя я не имею права. Однако мы с тобой в одном коллективе находимся и скоро снова полетим на задание. Мне бы хотелось, чтобы я мог тебе доверять полностью.
— Доверять вы мне можете, товарищ командир. Особый отдел интересовался нашей с Гаврюком атакой...
— Это я уже с вами обсудил и высказал всё, что по этому поводу думаю, — сказал Томин, пристально посмотрев на меня.
Тогда чего меня спрашивать? В остальном, никаких особых моментов в разговоре с Пуповым я не заметил. Разве только...
— Товарищ полковник, смею предположить, что где-то вы не нравитесь товарищу Пупову. Зуб он на вас точит сильный...
— Да я его знать не знал, пока ты с ними не поговорил, — сказал Томин и встал со своего места. — Двести тридцать шестой полк мало кто жалует, поскольку работаем мы много. И времени у нас на комиссии нет с их тетрадками и бумажками. Вот и пытаются нагадить со всех сторон.
— Понятно, — сказал я.
— Чего понятно? — опешил Валерий Алексеевич. — Работать надо, а не уши распускать у меня здесь. Кругом и отдыхать, Родин.
То работать, то отдыхать – не поймёшь этих начальников! Сами не знают, чего хотят.
— Ой! Что вы себе позволяете? — вскрикнула девушка, которую я чуть было, не опрокинул на пол.
Товарищ Вещевая стояла в пикантной позе прямо за углом в коридоре. Оттого и наскочил на неё сзади жеребец вроде меня. Жаль, не успел рассмотреть получше вид сзади Оленьки Онуфриевны.