—Сто девятый, выход из зоны с курсом восемьдесят градусов. Обнаружена цель, следует от границы с курсом двести семьдесят. На запросы не отвечает, — вышел на связь с нами пункт наведения.
— Понял. Сто девятый, разворот вправо, крен сорок пять, обороты восемьдесят девять, — сказал Валера, и мы плавно начали разворот на нужный курс.
Похоже, «проснулись» соседи с Першаварского аэродрома! Это один из главных пунктов базирования авиации Пакистана, и находится он вблизи афганской границы.
— Скорость восемьсот, высота пять тысяч... паашли, — скомандовал Гаврюк, и мы начали быстро снижаться, приближаясь к горным вершинам.
Заняв нужную высоту, нас перенаправили на другой курс, поскольку цель, обойдя высокие перевалы, снизилась до пяти тысяч пятьсот. Теперь она двигалась в сторону Кабула – столицы Афганистана.
— Справа на месте, — доложил я, выйдя из разворота чуть с опозданием.
— Не отставай. Обороты девяносто пять, скорость по прибору – девятьсот, — командовал Валера.
Мы начинали разгоняться, чтобы как можно быстрее достичь нарушителя.
— Сто восьмой, цель по курсу, дальность шестьдесят пять, выше пятисот, — подсказывал местоположение цели ОБУшник.
— Понял. Прицел в режим ГИРО. Включение «Главного» по команде, — сказал Валера.
Включать оружие следует уже на боевом курсе. Несмотря на то, что мы находимся на одной линии с целью, дальность пуска наших ракет не позволяет пока ещё стрелять.
— Цель по курсу, дальность сорок.
— Включаю главный. Сто девятый, прикрываешь, — сказал Валера, выйдя чуть вперёд меня.
Я всё всматривался и всматривался вдаль, но за отдельными кучёвками не получалось разглядеть ничего над собой.
— Цель по курсу, дальность тридцать.
Пробили ещё несколько облаков. Пальцы нервно постукивают по рычагу управления двигателем. Такого я ещё не чувствовал в своей лётной жизни. Сейчас передо мной реальная цель, которую, возможно, придётся сбить. Это не воздушная мишень, которую уничтожали в процессе подготовки к Афганистану. Это настоящий противник.
Валера, идя впереди меня, вошёл в облако. Как и полагается в таком случае, я отвернул вправо, отсчитал пять секунд и вернулся на прежний курс.
— Цель по курсу, дальность...
— Цель наблюдаю! — громко сказал в эфир Валера, который уже, видимо, вышел из облаков.
Облачность осталась позади, а передо мной появилась та самая цель. Большой транспортный самолёт «Геркулес», который явно не должен здесь находиться. Первая мысль была, что это американский самолёт. По-любому выполняет какую-то разведку.
Подойдя к нему ближе, стало понятно, что это пакистанцы. И вряд ли нормальные пилоты будут соваться в Афганистан, зная, что здесь есть истребители Советских ВВС. А главное – никто не ведёт разведку на такой высоте. Обычно забираются гораздо выше.
— Купол, ответь Сто восьмому, — запросил Валера командный пункт в Кабуле.
—Сто восьмой, цель обнаружена? — спросили у нас весьма грубым голосом.
Видимо, кто-то из генералов лично решил руководить. Пока нам объясняли, что нужно подойти, спросить у него что-то, показать свои ракеты, Валера уже всё это сделал. Я же пристроился сзади нарушителя и держал того в поле зрения на расстоянии пары километров.
— Цель наблюдаю, Купол. Транспортный самолёт, опознавательные знаки Пакистана. Визуальный контакт... установлен.
— На запросы не отвечает?
—Сто восьмой, нарушитель не отвечает. Провожу маневрирование.
Гаврюк продолжил выписывать манёвры вокруг «Геркулеса». Даже «бочку» сделал, но тот не отворачивал и продолжал идти своим курсом.
—Сто восьмой, я Купол, дать предупредительный залп.
— Понял. Сто девятый, зайди справа и дай очередь из пушки. Только мимо, — дал команду Валера.
Естественно, что мимо! Да только поможет это? Так называемые «красные линии» в отношениях с нашим государством пересеклись не раз и не два. Однако мы порой это всё проглатываем и не предпринимаем никаких мер.