— А то! — прошёл к столу замполит с солдатским вещмешком. — Это на день, — выставил он на стол бутылку «Столичной». — Это на вечер, — поставил он под стол пятилитровую канистру.
— А наутро? — поинтересовался Мендель.
— О, точно! — сказал Гусько и вытащил из-запазухи флягу. — Чтоб голова не болела.Подготовились, мужики! Сомневаюсь, что всё это будет осилено за сутки, но вечерком бутылочку однозначно оприходуют.
Через час к нам зашёл и Томин, проверяя, как все устроились и разместились. С ним была и спевшаяся парочка Горонян и Бажанян. Тыловик везде ходил с блокнотом, записывая предложения и жалобы, чтобы оперативно их решать.
— Баня нужна, командир, — предложил Гусько. — Полк с бани начинается.
— Я, вот вам, как себе говорю, столько раз предлагал, а не строят, — разводил руками Горонян.
— Командир, брат врать не будет. Так что баню надо строить, — поддерживал земляка Бажанян.
— Надо зама по ИАС напрягать. Скоро жара попрёт, и без баньки умрём, — сделал вывод Томин и вся делегация вышла в коридор.
— Я тебе клянусь, командир, дам инструменты, дерево. Котёл бы сделать, печку выложить, да некому. У всех руки оттуда, где почесать я люблю обычно, — говорил Горонян Томину, когда они выходили в кабинет.
— Ай, брат, есть у нас с руками из нужного места, своей мамой клянусь! — успокаивал его Бажанян.
Вот уже намечаются подсобные работы! Не знаю, насколько это коснётся нас, молодой лётный состав, но то, что техники попали на стройку, это точно.
В следующие несколько дней мы начали входить в режим боевой работы. Никто времени на раскачку не давал. Всем предполагалось слетать по паре полётов с инструктором по окрестностям и дальше уже начать работать по предназначению.
Эти самые задачи по предназначению довёл до нас Буянов на первой постановке задач перед ознакомительными полётами.
— Работать придётся много. На меняющихся наших коллег в день приходится по два-три вылета на каждого человека. Перерывов практически не бывает, — говорил комэска, прохаживаясь вдоль чёрной доски, накренившейся от содроганий вчерашних прилётов по базе.
— А дежурка? — спросил Гусько, намекая на дежурное звено.
—Это само собой. Но тоже не расслабляйся. Нас подменяет только звено в Кабуле, но заступать всё равно нужно каждый день.
Пока продолжали разбирать завтрашние полёты, сразу стала ощущаться смена климата. Половина уже сидела с насморком, а кто-то и покашливал. Теперь главное, чтобы не заболели все повально.
— Вашу комнату вообще вирус не берёт? — спросил Буянов у Гусько.
— Профилактика, Гаврилыч, — улыбнулся замполит и в классе все начали смеяться.
— Я вашу жидкость, профилактическую, изымать буду, если не будете меру соблюдать, понял?
— Так точно.
В дверь кто-то постучался и попросился войти. И вновь моя память, вмещающая целых две жизни уже, не даёт сбоев. Вошедшего пухляша я очень хорошо помню по ночи, проведённой в Бокайды.
— Добрый всем день! — молодцевато поздоровался со всеми капитан Пупов из особого отдела дивизии и представился перед всеми.
Похоже, направил его Поляков в командировку набираться уму-разуму. И судя по тону его голоса, начинает он с правильных слов.
Далее начался разговор о проблемах, недостатках и о всём подозрительном. Предупредил Пётр Петрович и о начинающемся повальном дезертирстве в афганской армии, что не очень радует. В этом моменте история идёт по предыдущему сценарию.
— Надеюсь, с вами мы решим поставленные страной задачи и, самое главное – все вернёмся домой, — закончил он своё выступление и снова оглядел весь класс. — Вопросы ко мне?
Ну и на этом его визит закончился. При выходе Пупов нашёл меня в середине класса и пристально посмотрел. Запомнился я ему. Похоже, что мне стоит ожидать вызова в ближайшее время.
И в этот же день Гусько вспомнил, что он, оказывается, замполит и у него есть обязанности. С небольшим опозданием, но он всё-таки провёл занятие по правилам поведения в Афганистане. Да и занятием это можно считать условно. Райкину впору на пенсию уходить, поскольку есть у него достойный сменщик.
— Так, ну это всё весело, — смеялся Гусько, зачитывая с печатных материалов правила поведения в быту,— а теперь серьёзно, — сказал он и достал из-под стола небольшую стопку брошюр.