Кабинет у этого особиста, как мне показалось, временный. Поскольку не может он находиться в здании высотного снаряжения. Наверняка Пупов откомандирован на время операции в Бокайды, а сам он решил выбрать себе более удобное место для контроля за обстановкой. Ближе к гуще событий.
Рядом с кабинетом уже сидели двое лётчиков. По взъерошенным волосам и усталому виду я понял, что они тоже, как и я, буквально из кабины.
— Здесь сидеть, — махнул он на скамейку напротив обшарпанной двери.
Вот это мне совсем не понравилось. Если он сам и похож на пса, то я точно не в родне с ним.
— Я вам не собака, товарищ капитан, — спокойно сказал я, здороваясь со своими коллегами за руку.
Пупов повернулся ко мне и ехидно заулыбался.
— А это мы сейчас и посмотрим, кто вы и что. Ждите вызова, Родин, — сказал особист и вошёл в свой кабинет, громко хлопнув дверью.
Поговорив с ребятами, я уяснил для себя, что сегодняшняя ночь была не самая успешная в плане результатов проведения операции по уничтожению духов.
— Наших целей вообще в районе не оказалось. Не знаю, куда бомбы сошли, — рассказывал мне один из лётчиков, оказавшийся командиром звена на Су-17М2 из полка в Зары.
— А у нас почти всё мимо. Раз зашли, а ПАНовец отбой даёт. Мол, слишком близко к своим. И «сварка» строчит со всех сторон, — делился своей историей второй лётчик из местного полка МиГ-23.
Чтобы передовой авианаводчик или сокращённо ПАН, дал отмену работы по цели, должна быть причина. Это либо очень сильно промахнулся лётчик с выходом на цель, либо сам ПАН неверно рассчитал. В принципе, может быть всё, что угодно.
Свои впечатления я рассказал вкратце, и парни похвалили меня, и заочно Валеру, за храбрость.
— В вашем, двести тридцать шестом, я слышал, что все безбашенные. В хорошем смысле. Начальство вас и не жалует, поскольку проявляете себя, а командир ваш может кого-нибудь потеснить в дивизии.
Сомневаюсь, что именно этим обусловлено внимание ко мне особиста. Пока с ним не поговорю, всё равно не узнаю. Да и не страшнее Пупов духов. Обычный «бесконтактный» боец.
— Родин, заходите, — вышел из кабинета молодой лейтенант и подошёл ко мне. — Начальник особого отдела Бокайдского полка, лейтенант Борькин, — поздоровался он со мной.
— Лейтенант Родин.
— Да, да. Знаю. Идите на беседу, — сказал Борькин, достал сигарету и направился на улицу.
В кабинете свет был выключен, а единственным источником, освещавшим рабочий стол Пупова, была лампа. Ощущаю себя на допросе каком-то. И интерьер, как в страшилках про чекистов – стол с зелёным сукном, серый сейф, шкаф с папками дел и портрет Феликса, он же «Железный», он же Дзержинский рядом с фотографией Леонида Ильича.
— Садитесь, Родин, — не отрываясь от бумаг, сказал Пупов.
— Сел, — ответил я, приземлившись на стул перед ним.
— Вы опять дерзите мне?! — хлопнул по столу Пупов.
— Товарищ капитан, давайте уже общаться. У вас какие-то ко мне вопросы?
— Много и не все сразу. И первый у меня будет таким, — сказал Пупов, нагнувшись ко мне через стол:— Почему вы нарушили приказ командования?
Глава 3
Ну, вот и началось! Сейчас припишут мне и нарушение субординации со старшим по званию, и нарушение формы одежды где-нибудь найдут, и убийство Кеннеди повесят на меня.
Что ему сказать? Мы просто забили на приказ, товарищ капитан, и прикрыли своих товарищей от ударов духов. Признание чистосердечное и откровенное. Правда, тогда под удар сразу попадёт Валера. Он давал мне указания на канале управления, и это стало известно всем.
Тогда можно косить под дурачка и ждать, когда у Пупова сядет батарейка или чайник взорвётся от моей тупости. В любом случае молчать нельзя.
— О каком нарушении приказа, товарищ капитан, вы говорите?
— Вам была поставлена задача вернуться на аэродром, а не заниматься самодеятельностью, — тыкал в меня пальцем особист. — Почему начали наносить удары вразрез с приказом командного пункта?
— Авианаводчик просил помощи, и мы нанесли удар по позициям духов...