Глава 1
Я раньше не замечал, что небо в Афганистане, словно расплавленное серебро. Палящее солнце, бьёт мне сейчас в глаза, благо спасает светофильтр.
Мгновенное замешательство, и вдруг всё вокруг ставится на паузу. Замедленная съёмка позволяет мне запомнить каждое положение стрелки на приборах. И никакой нервозности. Я уже знаю, что должен сделать. Да и мысли о цвете неба улетучились моментально, когда почувствовал, что мои ноги слетели с педалей.
Кнопка-лампа сигнализации опасных режимов СОРЦ не мигает, хотя пару секунд назад мне казалось, что в кабине у меня заморгало табло «Пожар». Ещё раз проверил, но кроме «Выработка 1го, 3го бака» ни одно табло не горит. Давление в гидросистеме должно падать, но стрелка стоит в прежнем положении. Дыма в кабине нет, на блистере отсутствуют блики от огня, и самолёт нормально управляется.
Отвожу взгляд в сторону и вижу, как слева от меня, самолёт Буянова переваливается с левой на правую консоль крыла и обратно. Белый шлейф топлива вырывается из правой консоли крыла. Обшивка в районе сопла раскурочена, а из двигателя летят искры.
В эфире продолжается галдёж, доклад на докладе, запрос на запросе. Вклиниться и доложить что-то на нашем втором канале боевого управления сейчас почти невозможно.
- 205й, наблюдаю искры из сопла, - говорю я Буянову.
- Почувствовал, - произнёс в эфир Гаврилович. - «Пожар» мигает, обороты туда-сюда ходят. Идём домой.
Похоже, что комэска пока выполнял вокруг меня «бочки» принял на себя удар ракеты. Получается, собой прикрыл меня Буянов. А ведь я почти ушёл от неё. Ещё пара секунд и сработал бы самоликвидатор ракеты. Хотя рано рассуждать в стиле «если бы кто-то был не бабушкой».
Со стороны кажется, что Гаврилович выровнял машину. Однако из сопла вырвалось пламя.
- 205й, горишь! - кричу я, перебивая все разговоры в эфире.
И вот этот возглас, наконец-то, доходит до нужных людей.
- 205й, 001му, у тебя пожар? - спрашивает пункт управления.
- 001й, подтверждаю. Давление в гидросистеме упало. Самолёт... не управляем, - кряхтел в эфир Буянов.
- 205й, на юго-запад уводи! ПСО туда прибудет, - вышел со своей командой 001й.
- Понял, 206й уходи! - дал мне команду комэска и я принял вправо от машины своего ведомого. - 205й, катапультируюсь! - произнёс Буянов, когда его самолёт стал медленно заваливаться на левую сторону.
Небольшая вспышка в районе кабины, и вот уже назад летит створка фонаря. Следом выстреливает кресло, отбрасывая пламя и уходя вверх, в сторону от самолёта. Представляю, как сейчас некомфортно Гавриловичу. Тебя крутит на этой бешеной табуретке, перегрузка в районе 20 единиц вдавила со страшной силой, что не вздохнуть.
Я встал в вираж над предполагаемым местом приземления. Как раз в этот момент и раскрылся купол парашюта, а вниз от самого Буянова вышел тонкий фал, на котором закреплён носимый аварийный запас НАЗ.
Самолёт уже догорал на одном из склонов, отбрасывая чёрный дым, а его обломки были разбросаны по всему ущелью. Вряд ли кто-то будет искать здесь средства объективного контроля потом.
- 001й, я 206й, наблюдаю купол, место приземления - 3 километра западнее Руха, - доложил я на воздушный пункт управления.
- Понял. 206й, уходи домой, вертушки сейчас подберут, - заверил меня руководитель операции.
Я глянул на топливомер. Запаса топлива достаточно. Не всё ещё спалил, уходя от ракеты. Если встать в круг на текущей высоте 4500, а потом на возврате занять повыше... Чего гадать-то?! Хватает керосина. Даже если бы не хватало, не признался бы.
- 001й, стою в вираже до команды.
Вызвал я своим докладом некое замешательство на борту штабного самолёта. Что там решают, совсем непонятно. Если происходит такое, что сбили самолёт, прикрывать лётчика является делом чести.
- 206й, контроль за топливом. Вертушки будут через 20 минут, - снова вышел на связь руководитель операции.
- 206й, ответь 201му, - вызвал меня Бажанян. - Мы не наблюдаем купола. Местоположение подскажи ещё раз.
А вот мне отсюда очень хорошо видно, как опускается мой командир, и я вместе с ним потихоньку занимаю высоту всё ниже и ниже. Снова назвав место предполагаемого приземления, Бажанян сказал, что они уже на подлёте к нам.
Пока я слышал в эфире только постоянные доклады об успешных ударах и оставшемся времени до высадки десанта. Решил переставить автоматический радиокомпас на аварийную частоту, чтобы потом контролировать местоположение Буянова. Когда он приземлится, то однозначно включит свою радиостанцию Р-855. Так, его и будут искать вертолётчики.
- 206й, 201му, - запросил меня Бажанян.
- Ответил, 201й.
- Высота и остаток. Идём к тебе группой из шести единиц.
- Занял истинную 1000. Остаток 1600, - ответил я, разворачивая самолёт навстречу своим однополчанам.