- Вам это зачем? - продолжил спрашивать Томин.
- Это вас не касается. Буду смотреть за каждым.
Мы как будто сейчас начинаем телеигру, где надо баллы зарабатывать за выигранные конкурсы. Списки, рейтинги, а потом награды и призы - что за бред?!
- На сегодня рабочий день считаю оконченным. Все свободны, - сказал Хреков и направился к выходу.
- Разрешите вопрос, товарищ генерал? - остановил его Ребров. - Иван Фёдорович дал указание изучить цели на завтрашний день. Нам бы данные нужны по ним, фотопланшеты, расчёт сил...
- Вот и займитесь этим, товарищ подполковник. А цели командование определит завтра и доведёт до вас в указанное время. Или вас что-то не устраивает? - надменно спросил Хреков.
На лице Вольфрамовича читалось, что не устраивает его только одна вещь — нахождение в кабинете Хрекова. Через несколько секунд генерал покинул помещение.
- Всем в УРАЛ и на отдых, - скомандовал Томин. Все собравшиеся встали со своих мест.
- Опять в самый рассадник духов и без должной подготовки лететь? - начал жаловаться Барсов.
Я решил сказать Марику, что ныть - последнее дело в этом случае.
- Лететь, как обычно, и как учили. Задача ставится и её нужно выполнять, - сказал я.
- Ой, ну ты же герой! Вот и лети сам! Не хочешь жить, так остальных не подговаривай. Я ещё жить хочу! - громко заявил Марик и сразу был услышан Томиным.
Завидев это, я подошёл ближе к Барсову и попробовал его заткнуть.
- Ты идиот? Чего себя трусом выставляешь? Сейчас кто-нибудь с другого полка стуканёт и пойдёшь беседовать к известным ребятам, - шёпотом сказал я.
В этот момент к нам подошёл Гусько, схватив обоих за шею.
- Я не посмотрю, что вы офицеры, и отправлю на примирительные работы.
На выходе из «высотки» столпился весь народ в ожидании нашего автомобиля, который обычно отвозил нас после полётов на отдых.
Оказалось, что нам подсунули ещё одну «свинью». Товарищ Хреков взял наш автомобиль и поехал в штаб 109й дивизии. Там у крупных начальников располагались места для отдыха.
В стороне стояли старшие групп от других полков, Томин и Гусько. Главной темой их разговора был именно Хреков.
- Мда, другого от этого типа я и не ожидал, - сказал Вольфрамович, закуривая сигарету. - Что скажешь, Алексеевич?
- Всё равно нам с ним работать. Задачи выполнять нужно. Надеюсь, ты не думаешь саботировать? - грозно сказал Томин.
- И не подумаю! - воскликнул Ребров. - Там пехота погибает каждый день, а мы тут будем разборки чинить с этим вашим Хрякуновым.
- Хреков, Вольфрамыч, - поправил его Гусько.
- Да всё равно. Ему Хрякунов больше подходит.
Напротив нас остановилась небольшая колонна из четырёх бортовых ГАЗ-66 со снятыми тентами.
- Товарищ командир, можем подбросить? - медленно вылез из кабины наш заместитель по инженерно-авиационной службе.
Даже сейчас он был в тапочках на босу ногу и без куртки от технического комбинезона. Своим пузом он явно превосходил Хрекова.
- Викентич, ты опять в тапках? - возмутился Томин.
- Командир, мозоли. У меня и справка есть, - ответил инженер, приглашая жестом всех по машинам.
- Конечно. У инженера всегда все документы в порядке, - ответил Томин и пожал ему руку. - Спасибо. Нас на отдых.
- С ветерком поедем. Вы в кабину прыгайте, Валерий Алексеевич.
- Я с народом, Викентич. Пообщаемся заодно.
Вот так, в очередной раз техсостав выручает и оказывает помощь лётному составу. По мне, так даже приятнее ездить. Среди техников много интересных ребят, с которыми можно душевно пообщаться и посмеяться.
Уже когда въехали в жилой городок, я бросил взгляд на вход в санитарный пропускник медсанбата. На крыльце стояла Оля, провожая наши машины взглядом.
Сразу вспомнил о нашем утреннем разговоре, который как-то выпал из головы за всеми сложностями лётного дня. Усталость пересилила меня, и я отказался от идеи ночного приёма у врача.
Все жители нашей комнаты готовились к отбою. Паша перечитывал письма от жены, цитируя их Валере. Гусько читал не самый свежий номер «Правды», на первой странице которой рассказ о визите в Союз делегации из ГДР.
- Савелич, а мы есть в твоей газетке? - спросил Валера, расшнуровывая свои лётные ботинки.
- Обязательно! Наше место свято и находится на пятой странице в уголке, - ответил Гусько, складывая в несколько раз «Правду». - Держи, Серый. Изучай.
- Евгений Савелич, а чего про нас не пишут в газетах? - спросил Марик.
Гусько не сразу нашёл что ответить. Однако, вспомнив, что он замполит, начал говорить фразами из лекций.
Мне было проще всё это воспринимать, поскольку я знал, насколько сейчас в Союзе ограниченно говорят про Афганскую войну. Её предпочитают не замечать. Почему? Загадка для меня.