А я смотрел на Марка и понимал, что сейчас он пытается понять, насколько близко он был к той самой грани.
Он больше сотни километров вёл повреждённую машину к аэродрому, каждую секунду понимая, что вот-вот может произойти пожар и не факт, что успеет прыгнуть. Возможно, ему помогло, что в этот момент он был не один. Рядом был я, но не факт, что мои советы были правильными.
- Отойдите! Пропустите! - кричал Марк, пробиваясь ко мне.
Передо мной стоял уставший, пыльный лётчик, с расцарапанной щекой и потерянным где-то ботинком. Его руки ещё дрожали, а сам он едва сдерживался, чтобы не проронить скупую слезу.
- Серый, спасибо, что не бросил, - сказал Марик и кинулся ко мне, крепко обняв.
И вот это, пожалуй, лучшая награда для меня. Признание, что ты своим словом помог человеку, не бросив в трудную минуту. А эмоции Марка сейчас совершенно искренние.
- Ладно, Марк. Езжай отдыхать. Мне ещё работать, - похлопал я его по спине, с которой посыпалась пыль.
Отправив Марка, Томин подозвал меня к себе и сказал, что ждёт меня через 30 минут в машине. Приказал пойти и привести себя в порядок.
- Товарищ командир, я готов сейчас. Чтобы время не терять, - предложил я.
- Родин, иди в баню, я тебе сказал! - воскликнул командир и указал на небольшое строение из бомботары.
Техническая баня, то есть баня инженеров и техников располагалась в районе стоянки нашей эскадрильи. Любой техник мог прийти во время дежурства и между вылетами воспользоваться парилкой.
Очень хорошо становится душе и телу, когда вышел из парилочки, разогретой на 100-110°С на улицу, где температура под +40°. Уже и холодно может быть.
Баня нашего техсостава была построена из досок ящиков от снарядов реактивной системы залпового огня РСЗО «Град». Дубок мне как-то говорил, что именно она ценилась больше всех. Доски были длинные и шпунтованные. Сколько спирта ушло на то, чтобы выторговать такое количество материала у артиллерии, представить себе не могу.
Также парочка помещений была сооружена из «блоков» - зелёных ящиков, набитых сухой глиной. Внутри вся баня была обшита теми же досками, очищенными от защитной краски.
В предбаннике я встретился с Валерой Гаврюком, который тоже решил освежиться.
- Серый, ну расскажи, что там у Марка произошло? - спросил Валера, когда мы зашли в парную.
Гаврюк проверил работу «полариса» - металлической самодельной печи, которая и служила нам нагревателем воды и парилки. Это некий гибрид буржуйки и реактивного двигателя, работающий на нашем родном авиационном керосине.
- Сказал, что с земли подбили. Эти «боевые соколы» очень сложный противник, - сказал я, присаживаясь на скамью.
- Понятно. Командир рвался лететь к вам, чтобы если прыгнет Марик у духов, прикрывать до победного, - сказал Валера, плеснув воды на камни.
- Кто остановил? - спросил я.
- Павлов прилетел как раз из ущелья и у самого самолёта нагнал его. Егорыч тут же группу подготовил к эвакуации Марика и запустился. Ты мне вот что скажи, - произнёс мой командир звена и лёг на скамью. - Мы как долго будем этого Хрекова терпеть? Почему никто не замечает очевидного - он недоумок.
Конечно, в словах Валеры истины очень много. Но на то мы и военные, чтобы выполнять приказы, а устраивать бунты и жаловаться не про нашу армию.
- Думаю, что найдутся люди, которые «оценят» его действия по заслугам, - спокойно сказал я и плеснул ещё воды.
- Кстати, командир отправил представления в Кабул на нас. Сегодня командующий может подписать и уже отправит в Ташкент, - радостно хлопнул в ладоши Валера.
- Ждёшь третий орден Красного Знамени? - спросил я, но какие именно награды нас ждут, Валера не уточнил.
Если выгорит такое дело, то вообще замечательно. Уже третья награда будет у меня, а значит, и на парад не стыдно выходить. По мне, так Валеру уже надо к Герою Советского Союза представлять, а не третий орден.
В назначенное время, мы выдвинулись в сторону штаба 109й мотострелковой дивизии, где разместился весь генералитет, в том числе и маршал Советского Союза Соколов. Валера тоже поехал с нами, и у меня сразу возникла мысль о проведении разведки.
Попасть на приём к высокому начальству было несложно. Адъютант, который в прошлый раз рассказывал нам о сложности своей работы и всячески угрожал нам, отошёл в сторону и не препятствовал Томину войти в кабинет. Ну и командир был более чем убедителен в своих аргументах на проход.
- Рот свой закрыл и ушёл в сторону! Иначе будешь сквозняк ловить лбом, а потом и простуду интимным местом, - рыкнул на него Валерий Алексеевич и отодвинул с дороги майора и вошёл в кабинет.
Через минуту Томин позвал и меня с Валерой. Войдя в кабинет, я почувствовал себя на каком-то круглом столе для обсуждений.