- Товарищ генерал, судя по всему, это вы не доросли, раз вас не посвятили в детали нашей сегодняшней работы, - сказал Томин и показал нам идти в класс.
За нашей спиной генерал продолжал сыпать угрозами в сторону Томина.
- Как думаешь, перейдёт Хреков к радикальным действиям? - спросил я у Валеры, укладывая в шкаф своё снаряжение.
- Этот может, но командир - мужик заслуженный. В худшем случае отправят его служить в какой-нибудь северный полк, - ответил Валера, расстёгивая на себе подвесную систему.
- Зато, там зарплата больше, - заметил я.
- Вот именно. Так что, ничего не сделают Томину.
Я всегда знал, что вся работа в армии начинается до или после захода солнца. По «холодку», так сказать. Вот и сейчас «боевая свинка» Хреков, когда время уже позднее, продолжает кричать на лётчиков, рассказывая, как они плохо бомбят.
- Почему расход боеприпасов такой большой? Вы не можете всё одной бомбой решить? - наехал он на Реброва.
- Товарищ генерал, можно всё решить одной бомбой. Последствия будут ужасные, - ответил Вольфрамович, намекая на ядерное оружие.
- Отставить шутки, товарищ подполковник! Нашли место и время. Командование требует результатов, а у вас их нет, - воскликнул Хреков.
- Не у вас, а нас, - шепнул мне Валера.
Конечно, Хреков у нас непогрешимый. Представляю, что он рассказывает на совещании у руководства. Это хорошо, что сейчас ещё нет здесь Томина. Кстати, куда-то он пропал, пока шёл за нами.
- Разрешите, товарищ генерал? - открыл дверь Валерий Алексеевич и вошёл в кабинет.
- Полковник Томин, вы мне как раз и нужны. Весь личный состав свободен, а вам, Валерий Алексеевич остаться, - сказал Хреков и встал со своего места, чтобы попить воды.
Естественно, мне хотелось подслушать, о чём будут говорить командиры. По выражению лица Хрекова было видно, насколько он готов опустить ниже плинтуса командира нашего полка.
- Присаживайтесь, Валерий Алексеевич, - сказал генерал, когда я закрыл неплотно дверь, выйдя из класса после всех.
Кроме меня, желающих развесить уши не оказалось. Всем уже хотелось быстрее попасть в модули, помыться и вытянуть ноги на кровати. У Гусько с Бажаняном был запланирован суперматч в нарды, где главным призом была бутылка какого-то импортного алкоголя, который в Союзе никто бы из них не достал.
- Я готов постоять, Андрей Константинович, - отказался, садиться Томин, в первый раз на моей памяти, назвав по имени и отчеству Хрекова.
- Пускай и так. До меня дошла информация, что вы в обход руководителя операции, ведёте разговоры с командованием, получаете от них какие-то распоряжения, - тихо спросил генерал-майор. - О чём вы разговаривали несколько дней назад с маршалом Соколовым? И откуда вернулись ваши лётчики сейчас?
Вот так вопросы задаёт, Хреков! Расстроился, что его не позвали на эти собрания и не посвятили в тонкости секретной работы.
- Я не вправе, товарищ генерал, рассказывать вам детали моего разговора с командованием, - спокойно произнёс Валерий Алексеевич. - И эти лётчики не только мои. Они и ваши тоже, раз вы являетесь руководителем операции.
- Томин, ты доиграешься, - грозно заявил Андрей Константинович. - Командование округа давно уже тебя приметило с плохой стороны. Всё командование уедет, и вы с Павловым останетесь со мной. Как думаете, кто будет командовать авиацией 40й армии? Я вам тогда устрою здесь сладкую жизнь.
- Угрожаете, товарищ генерал?
- Сомневаешься, полковник? - снова спросил генерал.
- Поджилки просто трясутся, вот и уточняю, - с иронией ответил ему полковник.
- Я тебя предупредил. Не будешь со мной работать, перееду и даже не замечу тебя. И весь твой хвалёный полк раскидаю по округам. Моих покровителей ты знаешь.
Мда, страшный человек этот Хреков. Связи у него, зуб точит на Томина и Павлова, полк наш ему не нравится - большой список недовольств для одного человека. Похоже, что ничего интересного здесь я не услышу.
- Ай, как нехорошо, - прозвучал у меня за спиной знакомый голос.
Повернувшись, я увидел идущего ко мне Виталика с небольшим чёрным чемоданом и широкой улыбкой.
- Любопытство. Ничего не могу с собой поделать, - ответил я.
- Это нормально. Как я понимаю, у вас очень строгий начальник. Пытается всегда держать руку на пульсе.
- Да, а также чушь нести в радиообмене. Человек-доклад и документ, - махнул я рукой. - Не хочешь присмотреться к нему?
- Серёг, давай о работе только в части касающейся. И вообще, не мой профиль искать врагов народа.