Ещё одна пауза, и вот уже слышу ошарашенный голос руководителя полётами.
- 206й, мы всё поняли, - растягивая слова, ответил он мне, а на заднем плане слышны отдельные смешки.
- Окаб, я 206й, точно всё поняли? - спросил я.
Вспоминаю, что в выражениях и характеристиках группы руководства и экипажа Ми-8, я не стеснялся. Возможно, что-то высказал и командованию за такие задачи в условиях пыльной бури.
- 206й, там всё было очень доходчиво сказано, - ответил руководитель полётами. - Группе связь по направлению. Хорошей работы.
- Окаб, 204й понял, спасибо.
Через пару минут мы уже шли южнее долины реки Хазара, вдоль хребтов Панджшера. Получив команду с воздушного пункта управления на борту Ан-26 встать в зону ожидания, Гусько дал нам команду занять высоты с 7500 и вниз через 300 метров, а сам снизился до 6000, чтобы иметь возможность услышать авианаводчика.
Просматривая карту, я понял, что мы сейчас будем работать по какой-то очень скрытной цели. В этом районе Афганистана ещё нет наших войск, а значит, будем бомбить резервы противника.
- 204й, ответь Торосу, - запросил нас старый знакомый.
Живой, чертяга! Давно не пересекались с ним.
- 204й ответил, Торос.
- 204й, цель в квадрате 32-14, по улитке 4. Площадная цель. Рассчитывайте работать с пикирования. Наши на западном склоне, бой не ведут.
Возникшая пауза для переваривания всего сказанного обусловлена тем, что нельзя работать нашими боеприпасами с пикирования. Эффект будет не такой, как это привыкли видеть от бомб такого калибра.
- Торос, я 204й, мы со штурмовыми «огурцами», - сказал Гусько ПАНу о нашей боевой зарядке.
- Твою мать! - судя по всему, в расстройстве теперь Торос. - Такую цель про...
- 204й, 206му, - ворвался я в эфир.
- Ответил, 206й.
- Сыграем на жадности духов. Сбегутся на парашют.
И вновь пауза на размышление от нашего старшего. Надеюсь, Савельевич поймёт мою идею с применением данных бомб. Логика моя проста.
Моджахеду много заплатят за сбитого лётчика, но если взять его живым и привести к Масуду, Хекматияру или другим полевым командирам, можно получить ещё больше. А если старший отряда не захочет денег, то пилот превращается в самый желаемый объект для показательной казни.
- Торос, я 204й с горизонта будем работать. Интервал минимальный, высота сброса 1200, как принял? - запросил авианаводчика Гусько.
Похоже, моё предложение было принято. Главное, чтобы повелись.
Я бросил взгляд вправо и увидел то, чего ещё не должно быть в этом времени. Большой силуэт, чёрный цвет и неподвижные крылья.
Первая мысль — беспилотник. Тупая версия, поскольку нет ещё пока их в 80х. Развернул самолёт в сторону этого объекта. Приглядевшись, я обнаружил здоровенного орла, вальяжно махающего крыльями. Тоже ищет свою жертву в горах, как и мы.
- Вас понял, 204й. Курс захода 317, ветер встречный. Цель в центре ущелья.
- Понял. Внимание, я иду первый, далее в порядке очереди. Интервал сброса 6-7 секунд, - сказал Гусько, и я начал потихоньку снижаться, чтобы соблюсти установленный интервал.
Под собой обнаружил, что есть в этих местах и пятикилометровые вершины. Есть опасность, что чуть ниже может стоять дух с ПЗРК и целиться в нас. Ждёт, когда вся группа пролетит, чтобы сбить замыкающего. После стольких пусков по мне в Афганистане, начинаешь за каждой грудой камней искать опасность. Любое нарушение привычного пейзажа говорит тебе, что кто-то в тебя уже выстрелил или пустил ракету.
Но пока всё спокойно. И сейчас мы духам и дадим сбитых лётчиков, которых они так жаждут. Ещё и отправим наши штурмовые бомбы на парашютах прямо в центр их лагеря.
- Внимание... паашли! - скомандовал Гусько, и я на счёт «раз», отправился пикировать мимо горной вершины, вставая за Савеличем в строй.
Заняли мы нужную нам высоту 1200 идеально быстро, а главное - теперь нас прикрывает горным хребет со стороны базы духов. Тут можно со «сварки» или с зенитной установки выхватить смертельную крупнокалиберную очередь.
- Скорость 1000... обороты Максимал... по команде переваливаемся через хребет и идём в горизонте, - тяжело говорил Гусько, который был, видимо, напряжён не меньше нашего.
Я вообще ничего не мог бы сейчас ответить. Нервы щекотало. Нас сейчас можно попробовать сбить с чего угодно. Наше единственное спасение — скорость полёта. Вот только вдруг у противника уже есть те самые треклятые «Стингеры»?
- Внимание! На себя с углом 20°, влево крен 60... паашли! - произнёс в эфир Гусько, и его самолёт устремился вверх, перевалившись в развороте через горы.