Понятное дело, что генерал сейчас будет нам в очередной раз объяснять простые истины о войне, о долге и как должны все стойко переносить тяготы и лишения воинской службы.
- Так все знают? - громко спросил Хреков и в этот момент медленно руку поднял Барсов.
- Что у тебя, Апполон недоделанный?
- Товарищ генерал, мы сейчас на войне находимся, - громко произнёс Марк и класс одновременно зацокал.
Известный термин про капитана Очевидность, очень кстати, подходил старшему лейтенанту Барсову.
- Сядь, - махнул ему генерал. - Вот он знает, что мы на войне. Вы же, ведёте себя, как в очереди в универмаге.
Однозначно прозвучал намёк на заход с посадкой, когда Афанасьев пытался сесть перед нами.
- Понимаю, что со снарядами напряжно. Людей не хватает. Ещё эти душманы лишили нас поддержки со стороны братьев-афганцев. Но задачу по уничтожению Кокари-Шаршари никто не снимал, - спокойно сказал генерал и присел за стол. - Можете снять куртки, кому жарко.
Несколько человек, в том числе и я, воспользовались этой возможностью и сняли с себя верхнюю одежду.
- Значит так, сейчас второй залёт. Со штурманами и авианаводчиками я сам разберусь. Кто так определял цели, почему у вас нет южных районов Луркоха и так далее, - тихо произнёс Хреков. - А вам, товарищи командиры, необходимо проверить радиоданные, и кто их настраивал на бортах.
Снова в течение получаса разобрали цели, отработали вопросы взаимодействия и уточнили данные вертолётов поисково-спасательного обеспечения.
Через несколько минут, я уже бежал на борт, подготовленный к повторному вылету. Боевая зарядка осталась прежней, поскольку отработать в прошлый раз не успел - четыре ОФАБ-250-270, чтоб отбомбиться после работы штурмовиков, и Р-60 для их прикрытия. Всё же, работаем рядом с иранской границей.
- Всё готово, Сергеич! - отрапортовал Дубок.
- Отлично, - сказал я, взяв у него конфетку.
Посмотрев на кабину, я обнаружил, что что-то поменялось. Блистер не такой затёртый.
- А ты остекленение вымыл? - спросил я.
- Неа, пришлось заменить сразу после того, как пулю нашёл. Так, я и не выяснил, как она прошла без разгерметизации, но трещины были на фонаре, - сказал Дубок, поправив мне ремни.
- Ладно. Как прилечу, поговорим на этот счёт, - махнул я рукой, но задуматься стоит.
Странная история с появлением этой пули в подголовнике. После посадки надо будет обсудить это с Дубком.
- 202й, группа из 2х единиц готова выруливать, - запросил начало руления Бажанян.
- 202й, разрешили руление группе по одному, - ответил ему руководитель полётами.
- 202й 301му, - вышел на связь Афанасьев. - Взлетаете первыми, и будем работать на одном канале. Предлагаю, в случае невыхода, резервную дорожку - стартовый канал.
- Понял. Подтвердил, - ответил Бажанян, когда мы проруливали мимо стоянок Су-25х.
Звено «грачей» уже запускалось. Через остекление фонаря было видно, как в кабине шли последние приготовления к вылету.
Через пару минут мы уже стояли парой на полосе и Бажанян дал команду установить обороты на максимал.
- Внимание! Паашли! Форсаж! - дал команду Араратович, и мы рванули по полосе.
Разгон в это время дня не такой быстрый, температура уже высокая.
- Янтарь, какая смена? - слышал я в наушниках голос Афанасьева, который возмущался, что опять дали не те фотопланшеты.
Мы оторвались от полосы и начали отходить в зону дежурства.
- Янтарь, 202й, парой в зону номер 2. Высота 6000.
- 202й, не мешай. Опять не те координаты, - ворвался в эфир комэска Су-25х. - Янтарь, пришлите кого-нибудь. Мой ведомый сейчас подождёт на рулёжке, и вы ему передадите.
- Понял вас, отправляем.
- 301й, что за самоуправство? Я вам запрещаю фонарь открывать на рулении, - пригрозил Хреков, который теперь был на командно-диспетчерском пункте.
- Янтарь, 301й нет у нас этого района на картах. Снова будет неразбериха, - сказал рыжий комэска.
Хреков больше в эфир не выходил. Кажется, ждут передачку. Мы же активно набирали высоту, ожидая момента взлёта штурмовиков.
- Янтарь, 202й, 6000 заняли, готовы перейти под управление Тороса, - запросил Бажанян.
- 202й, на стартовом пока работаем, - ответил ему руководитель полётами.
- Понял.
Смотришь по сторонам, и диву даёшься. Пустыни уходят на запад, сливаясь с небом в сплошной слой жёлто-белой однородной массы. Слева и справа группа пересыхающих озёр Хамун, подпитываемых рекой Герируд.
Выполнили правый вираж, и вот уже виден тот самый хребет Паропамиз, ведущий к району Шаршари. Пока особых действий наша армия там не вела.
- Давай попилотируем. Готов? - запросил у меня Бажанян.
- Точно так.
- Набор 216й, и... рааз! - дал команду Араратович, и я плавно отклонил ручку управления самолётом на себя. - Влево разворот... снижаемся.