- Венгерские консервы «Глобус»? Не хило! Кто тебя так любит? - спросил у меня Валера, когда я протянул ему банку.
- Есть у меня однокашник в Венгрии. На МиГ-23 летать должен, - ответил я, перебирая дальше аккуратно сложенные гостинцы.
- Ого! «Слынчев бряг»! Неплохой бренди, как говорят, но никогда не пробовал, - сказал Валера, рассматривая интересную бутылку, напиток в которой произведён в Болгарии.
- Странно. Мои однокашники знают, что я не пью.
- Так никогда не поздно начать, - улыбнулся Валера. - Тем более, столько произошло за последнее время.
- Ты про убитого лейтенанта? Я нормально себя чувствую. Руки не дрожат, - ответил я, достав бутылку пива с надписью на чешском «Пльзенский Праздрой».
- Только не говори, что и в Чехии кто-то у тебя служит, - сказал Валера.
Наконец, я добрался до главной вещи в коробке. Конверт, лежавший между приправами из Югославии «Вегета», был запечатан.
- Серый, может, завтра откроешь? На дежурстве всё-таки, - спросил Валера. - Хотя, ты парень крепкий. Выдержишь, если что.
Меня больше его слова в тоску вогнали, чем перспектива прочитать в письме что-то не очень хорошее. Исходя из практики, не рекомендуется на боевом дежурстве читать письма из дома. После - пожалуйста, ведь неизвестно как солдат, прапорщик или офицер себя поведёт после прочитанного. Удивляет меня Гаврюк. Будь я на его месте, уже бы настоял на том, чтобы он убрал письмо. Возможно, сильно доверяет мне, что уверен в моей устойчивой психике. Я не уверен, а он уверен!
Раскрыв конверт, я обнаружил в нём до боли знакомую фотографию. Точнее, я помню этот момент.
Фотография с выпускного из Белогорска, моё лицо на переднем крае, по бокам Макс Курков и Костя Бардин. Сверху торчит довольная физиономия Артёма Рыжова.
- От однокашников, - сказал я.
И тут же прошёл сигнал через аппарат громкоговорящей связи. Замигала лампа «Связь» и в динамике раздался голос оперативного дежурного.
- Звено «весёлых» - готовность номер один!
Глава 9
Подменить Барсова не получится. Вызвали всё звено. В капонирах уже гудели машины аэродромных пусковых агрегатов, а техники спешно меняли номенклатуру вооружения. Похоже, не на сопровождение будет сейчас вылет.
К самолёту подъехал штурман, чтобы передать нам фотопланшеты района удара. В это время техники заканчивали подвеску зажигательных баков ЗБ-500.
- Вот здесь ущелье, - показал штурман на фотопланшете нашу цель. - Пехота идёт по ущелью. Пробивается с трудом, но идёт.
- Ты понимаешь, что здесь слишком узко? На дне ущелья и вовсе минимальное расстояние между склонами, - сказал Валера. - Предлагаешь работать боеприпасами, у которых высота сброса менее 200 метров?
- Не зальёте их напалмом, ребята на ночь останутся в ущелье. Их и так накрыли с двух сторон, - сказал штурман, вставляя в рот сигарету, но Валера тут же выхватил её.
- Вредно и возле самолёта нельзя, - произнёс Гаврюк, сминая табак.
- Им нужно пробиться к центру Луркоха? Почему поддержку раньше не оказали? - спросил Паша, окинув взглядом самолёты, которые уже заканчивали готовить.
- Не ко мне вопрос. Артиллерия работать не может, бронетехника тоже не прошла. Мотострелки послали подкрепление, но тщетно. Прорваться не могут. Резервов нет. С охраны аэродрома тоже не снимешь, поскольку наших солдат по периметру нет. Одни афганцы, - сказал штурман.
Валера почесал подбородок, просматривая фотоснимок, где можно разглядеть позиции боевиков на склонах и их огневые точки.
- Что скажешь? - спросил Валера, не отрываясь от карты.
- Сложно, Петрович. Давай отработаем с 1000. Как работали штурмовыми бомбами, - предложил Паша, который явно не хотел совершать слалом по ущельям Луркоха.
- А ты, Серый? Твоё мнение, - спросил у меня Гаврюк.
Не понимаю я этого вопроса. Да, задача сложная. Согласен, что разбиться в таком узком пространстве раз плюнуть. Подтверждаю, что пикировать в ущелье нельзя. А ещё, дело близится к закату и вот-вот работать станет архисложно.
- Приказ есть приказ. Только нужно войти в ущелье в самом начале и идти прямиком на цель. Вот он изгиб перед основными позициями, - указал я на отчётливый поворот хребта Сиахбанд - самого высокого в системе Луркоха.
Паша посмотрел на меня с удивлением, словно я сумасшедший. Даже слегка прицокнул.
- Типо бесстрашный? - спросил он.
- Типо грамотный. Ты предлагаешь ещё дольше нам тут разбираться, пока парней там будут кромсать? - высказался я.
- Ну, вам с Валерой виднее. Вы уже столько излазили ущелий, что после войны можете гидами тут подрабатывать, - улыбнулся Мендель, похлопав меня по плечу.
- Тогда по самолётам, - сказал Валера.