- Товарищ генерал, проще сказать, чего у нас хватает, - ответил Бажанян, поднимаясь со своего места.
- Давай, я записываю.
- Запасных пневматиков достаточно. Афганцы нам передали свои запасы, - начал рассказывать Араратович про колёса.
- Товарищ подполковник, резиновые изделия меня не интересуют. Что ещё? - спросил Хреков.
- Полосу должны были сделать, - спокойно сказал Бажанян.
- Тигран Араратович, вы сейчас серьёзно? Я видел, что у вас полосу восстановили. Вон, Ан-12 сел! - указал на проруливший мимо окна транспортный самолёт генерал.
В голове я уже сообразил, что нужно быстро что-то накарябать для Оли. Потом успеть экипаж перехватить и передать письмо.
- Что ещё... ну, у нас появился свет от генератора, - продолжил рассказывать очевидные вещи Бажанян.
- Обалдели, подполковник?! - воскликнул генерал, закрывая блокнот. - Я вас о готовности к выполнению задачи спрашиваю.
- Товарищ генерал, как будто вы не знаете, что у нас полная жопа! - громко сказал Аратович.
Генерал слегка опешил от такой искренности подполковника. В кабинете никто не смел издать и звука, пока Хреков не отреагирует на такую фразу.
- Совсем всё плохо? - переспросил генерал.
- Андрей Константинович, мамой клянусь, что у нас топлива на неделю плотной работы. Боеприпасы в дефиците. Ещё и качество пищи отвратительное. Можно же сделать так, чтобы насекомых в ней не было! - высказался Араратович.
- Я тебя услышал, - сказал Хреков и махнул Бажаняну, чтобы тот сел на место. - Продолжаю рассказывать о вашей задаче.
Ничего сложного в завтрашних полётах нет. Первыми по замыслу командования взлетают три пары дальних бомбардировщиков с аэродромов Карши-Ханабад и Зары. Сначала их прикрывают истребители с Союза, а мы их подхватываем в районе Герата.
- Участок выступа в районе Чахардель и Шаршари самый опасный. Эти неповоротливые бомбёры однозначно зацепят границу, - сказал Хреков, показывая на карте «ленточку» между Ираном и Афганистаном. - Будьте готовы встретиться с соседями. У нас Родин с ними уже познакомился, верно?
- Так точно, - встал я со своего места.
Тут же дверь в кабинет открылась, и на пороге показался полковник Хватов, собственной персоны. Вид у него был слишком довольный.
- Андрей Константинович, а я вас везде ищу. Какими к нам судьбами? - спросил полковник, поправляя свою папку подмышкой.
- У меня постановка задач идёт. Срочное что-то? - спросил Хреков с недовольным лицом.
- Собственно нет. Я за распоряжением по тыловому обеспечению на завтрашние вылеты, - сказал тыловик. - А вот, кстати, и предмет моего разговора, - указал рукой на меня Хватов.
- Что с Родиным? - спросил генерал.
- Этот лейтенант слишком вызывающе себя ведёт, Андрей Константинович, - ответил тыловик и рассказал о нашем разговоре на магистральной рулёжке.
Хреков внимательно на меня смотрел, сверля своим взглядом. Особенно генерал стал вскипать, когда тыловик стал приукрашивать мои действия.
- Рукоприкладство, агрессия... и это, по-вашему, лётчик? - театрально спросил Хватов, ухмыляясь в мою сторону.
- Вы, товарищ полковник, слишком всё преувеличили, - ответил я ему.
- Родин, хорош, - толкнул меня в ногу Барсов.
- Из-за вас пострадали двое солдат. Один из них лишился пальцев на руке, - продолжил я.
- Серый, угомонись, - еле слышно сказал Бажанян, но я уже не мог остановиться.
- За ваши действия, по обеспечению базы всем необходимым, вас следует судить, - сказал я, но тыловик продолжал ухмыляться. - Вы вор, а не офицер, товарищ полковник!
- Лейтенант Родин! - громогласно произнёс генерал, и только теперь я замолчал. - Прекратить! Общая команда - смирно!
Весь класс встал в ожидании речи генерала, и она мне ничего хорошего не сулила.
Глава 3
Хреков был весьма недоволен моими высказываниями. Может, я и не прав, что начал перепалку с полковником, но терпеть произвол и молчать уже надоело.
- Лейтенант Родин, за пререкания со старшим по званию объявляю вам выговор! - громогласно произнёс генерал.
- Есть выговор! - ответил я, выпрямляясь по струнке.
- И запомните, чтобы не происходило, я никому не позволю разговаривать на повышенных тонах со старшим по званию, - сказал генерал, оглядывая грозным взором собравшихся. - Садись!
Конечно, проще всего сейчас было заткнуть меня и ничего не делать. Я уже подумал, что наш Хреков изменился за последнее время в лучшую сторону. Ошибся, похоже.
Пока все присаживались, полковник гордо выпячивал грудь, радуясь за такое разрешение конфликта.